Страница 124 из 147
Между тем предводитель "команчей" снова начала вдохновлять своих подручных на ратные подвиги, но в этот раз ставку не повысил – жмется или и его кризис достал, все та же сотня франков на кону. Сам бы лез вперед, как у нормальных людей принято, а то противно гнусавит откуда-то издали, чуть ли не с улицы прямо, в упор не видно героя в поле зрения.
Александр уже смирился с тем очевидным и неприятным фактом, что его карьера так и закончиться здесь в течении ближайшего часа, время работает на противника… Возьмут его как крепость измором, он один против многих, он отнюдь не "железный" и враг имеет возможность менять уставших бойцов свежими.
Что-то случилось там у них в тылах, что-то необычное происходит, тот гнусавый уже не призывает и не требует, а вопит дурным голосом, словно его каленым железом жгут… Неужели между собой у "желтых цветков" конфликт возник? Очень бы кстати сейчас для Сашки, любое ослабление противника ему на руку.
Сплошная стена супостатов вокруг Александра постепенно редеет, такое впечатление – им одновременно приходиться бороться еще с кем-то, кто напал на них сзади и постоянно посылать против невидимого пока еще союзника людей. Один ушел, второй и еще один потянулся вслед, с кем они дерутся и не понять, действие происходит не во внутреннем дворе, а в одном из проходов – в левом ведущем на центральную улицу. Оттуда доносятся крики, шум отчаянной борьбы и ругань, каменный коридор исправно поглощает врагов одного за другим, словно сказочная гидра спутников Одиссея, вошли многие, а обратно не вернулся никто. Некоторые, наиболее благоразумные "желтые" предпочли судьбу не искушать лишний раз и направились не налево, а направо к другому выходу, с них на сегодня уже хватит приключений.
Пять минут прошло или чуть больше, он времени не считал, из противников остались только четверо, да и те уже оглядываются постоянно, хоть и продолжают исправно молотить Сашку своим дубьем. При таком раскладе можно и прорываться, пока силы еще есть, потом будет поздно. Для начала очень желательно хотя бы еще одного вражину вывести из строя, тогда расклад будет не столь неприятный. Трое "желтых цветков" как раз недавно сменились, пока толпа не исчезла, у них постоянно шла ротация. Из старого состава неприятельской команды только "плотный" и остался, настойчивый и жадный субъект, все ждет не ошибется ли Александр, караулит свои сто франков. Вышло иначе… подставился неожиданно сам "спинжак", оглянувшись назад в очередной раз, он непроизвольно сделал полшага вперед. Сашка отреагировал мгновенно, на "автомате" – тут же мысок его берца врезался противнику под коленную чашечку ноги. Травма не смертельная, но очень уж неприятная, спортивный пиджак от такого сюрприза зашатался как дерево на ветру, а затем и повалился, дружки его поддерживать не стали. Не повезло приятель и картуз шегольский потерян, дубинка и "ускакала от меня"… был ты боевой единицей и нет, можно смело тебя списывать в расход. Выходить из боя "плотному" пришлось в комическом виде, выбирался ползком на четвереньках, шикарные плисовые штаны у пижона испорчены, добавить бы на прощание хорошего пинка, да нельзя… на Сашке "висят" еще трое.
Трое… ан нет уже двое, еще один спортсмен из команды "желтых цветков" решил проявить благоразумие и дезертировал с места схватки. Худой и высокий дылда, что ранее исправно работал своей дубинкой слева, решил вдруг да повторить трюк недавно проделанный Сашкой, не иначе – жест отчаяния. Пнуть ногой самбиста, пусть даже такого скверного как Александр – ради бога, да только идея глупая и наказание последовало незамедлительно, ради такого случая не грех было и сбросить с правой руки кастет. Блок, захват, затем скручивание стопы и в заключение – резкий рывок вверх. Раз-два и вот уже "второй канадец носом пашет лед", а точнее – гладкие булыжники двора, и этого противника можно смело забыть. Падать правильно месье никто не учил, головой он впечатался в камни как положено, сам себя нокаутировав.
За скромное удовольствие, за прием самбо Александру пришлось поплатиться, последний оставшийся гад не преминул дважды угостить напоследок дубинкой, досталось на этот раз левому плечу, больно и обидно, но существенного урона для боеспособности нет. Он уже прикидывал, как разделаться с этим оставшимся французиком, да не успел, так уж вышло.
Едва уловимое движение в воздухе возле головы последнего противника, глухой звук удара – и перед Александром стоит капитан Фигнер собственной персоной. Как Самойлович подкрался к французу, Сашка так и не понял… Все встало на свои места, это он в проходе и орудовал, последовательно выбивая одного за другим "желтых", вот куда они все и подевались.
– Не маши руками попусту, еще убьешь кого! – последовало дельное распоряжение, схватка закончилась, кастет наконец можно убрать.
Позднее Александр неоднократно размышлял над этим феноменом, да так и до конца не понял, как тогда Самойловичу удалось в одиночку "приложить" такую массу народа, что вывозили потом полицейские сразу в двух "воронках", в один все тушки так и не поместились. Скорее всего, он начал с "часового", оставленного в проходе, тот успел заорать и "желтые" кинулись на выручку своего. Но поскольку основное внимание собравшейся почтенной публики привлекал Сашка, то на другой "раздражитель" реагировали вяло. В проход отправляли "желтые" по одному, затем по два-три бойца – как раз под отточенные тренировками удары Фигнера, с небольшой группой ему справиться было не так сложно. Сыграл им на руку и тот фактор, что к моменту появления Самойловича численность "желтых цветков" уменьшилась примерно вдвое, наиболее благоразумная часть хулиганов ретировалась прочь. Дела пошли у них с самого начала не так как обычно, вот и решили некоторые подстраховаться и почти половина ушла. Александра же "обрабатывали" и держали человек двадцать от силы, лишь те кого прельстили пресловутые сто франков, обещанные главарем за голову "пруссака". Раздавить "таракана" французам не удалось, вместо этого они сами улеглись "отдыхать" на землю.
Начало века 19-го, времена архаичные… рукопашный бой предполагает по умолчанию наличие холодного оружия – сабли, штыка, или хотя бы ножа на худой конец. Все остальное идет по разделу народных забав и развлечений, что бы там не утверждали апологеты всяких якобы тысячелетних "боевых гопаков" и прочих "кунг-фу". Сават – система, приемами которого Фигнер и "работал" еще не вышел за пределы своей родины – Марселя, классический бокс мало распространен даже на Британских островах, может и есть в наличии какая-то иная система боя без оружия, но Александру так и не довелось столкнуться с ее носителем ни в России, ни за ее границами. Неприятное исключение из общего правила составил один, случайно встреченный прошлой зимой, полицейский в штатском, но против Фигнера и у того "не прокатило", а при более благоприятных обстоятельствах с ним справился бы и наш современник. "Лучше старенький ТТ, чем дзюдо и карате" – еще одна народная мудрость, на сей раз пришедшая из века ХХ-го. В сухом остатке только народный бокс… там техника уж очень примитивная до убожества, можно сказать, что ее и нет совсем, это даже Сашка заметил сразу, в первой же драке на кулаках в новом мире. Удары наносятся исключительно за счет одной лишь мускульной силы, сами бойцы не умеют ни блокировать, ни уклонятся – да и не пытаются совершенно, в результате выходит обычный бытовой мордобой. Для участников и зрителей такие состязания обычно сопряжены всегда с неумеренным употреблением горячительных напитков, тот еще "спорт" получается, потом смотришь – зачастую морды битые у всех, и у "чемпионов" и у проигравших.
В веке ХХ-ом его тезка вряд ли достиг бы столь впечатляющих результатов, а здесь и толковый боксер уровня КМС с хорошей техникой способен укладывать местных криворуких бойцов штабелями… "Молодец среди овец" – работает первая часть народной поговорки, а вторая осталась в далеком будущем, где "супротив молодца и сам овца". По крайней мере, так показалось нашему современнику, не исключено, что он ошибается, да проверить практически невозможно. Попытка отправиться в 21-й век провалилась у них с напарником, когда попробовали. После разбирательства и экспериментов удалось выяснить, что машина времени перемещает только в одном направлении – в прошлое.