Страница 2 из 50
Если честно, я не уверен, что даже если бы наша армия действовала более успешно, то у нас бы не было революции. Тем более многие считают, что предпосылки, конечно, были, но нам ещё и очень сильно помогли из вне. Правда, с источниками путаница, но это даже не важно. И дело не в том, как я отношусь к революции, причём к обоим. России были необходимы очень серьёзные перемены, что утверждается и демонстрируется почти всеми попаданцами. Но менять коней на переправе – хуже не придумаешь. Скорее всего, я этот вопрос оставлю за временными рамками намечающегося произведения. Возможно, даже повешу его в конце, выделив жирным шрифтом – пусть каждый сам решает. Но то, что судьба России МОГЛА сложиться по-другому, начни развиваться события летом 1914 года иначе – несомненно.
Что для этого надо было? На самом деле немного. Как показывает анализ фактов, русская армия образца 1914 года была не так уж плоха. То есть в принципе шанс был. Вопрос в деталях. На мой взгляд, ключ лежит именно в неудаче Самсонова. Ещё раз повторю, изначально я вообще не собирался изображать из своего героя (по сути себя) великого полководца. Проблему можно решить намного проще. Это мы сейчас знаем, что немцы на самом деле не драпали за Вислу, а перегруппировывались. И это мы знаем, как лихо они катались по своим железным дорогам, перебрасывая по ним огромные массы войск. Про перегруппировку Самсонов вообще не знал, и шёл "ловить" немцев. А про железную дорогу если и догадывался, то не придал значения – драпают же. Что будет делать попаданец, даже далёкий от армии, окажись он в шкуре Самсонова? Правильно – всеми правдами и неправдами попытается замедлить продвижение своей армии, не допуская её растягивания и отставания артиллерии с обозами. Даже если получит нагоняй от командующего фронтом за медленный темп. И главное, ни в коем случае не уходить далеко на север от южной рокадной железной дороги, по которой немцы и заехали к нему в тыл. Дальше всё просто. Даже если в целом армия потерпит поражение, то не будет окружения, потому что немцы на том этапе очень неохотно отходили от своих железных дорог, по которым у них шло и снабжение. А охват через нашу территорию маловероятен – слишком медленно, и можно просто отступить дальше. Немцы всё равно не пойдут на юг, в Польшу, ведь на востоке вовсю резвится ещё одна наша армия, приближающаяся к Кёнигсбергу, и противопоставить ей нечего. А дальше наступает интересный момент – что они будут делать? Разгромить Самсонова не удалось, он перешёл к обороне и явно готов в любой момент пойти в контрнаступление. Ранненкампф двигается на Кёнигсберг, который или возьмёт с ходу, или, если укрепления ему покажутся достаточно сильными, то блокирует его небольшими силами, а сам двинется дальше на запад, заходя во фланг и тыл немецкой армии. Немцы могут попытаться поступить так же, как и в реальности. А именно – часть сил направить для сдерживания Ранненкампфа с фронта, а часть, причём существенную, по железной дороге между озёр во фланг и тыл русской армии. Но это у них получилось, когда Самсонов был разгромлен, а остатки его армии отступили на 100 км на юг. А когда он стоит у границы, и всего лишь потрёпан, но далеко не побеждён? Он очень быстро обнаружит, что против него стоит всего лишь незначительный заслон, и наверняка перейдёт в наступление. Перекроет железную дорогу, по которой немцы ушли в обход, и тогда уже часть немецкой армии окажется отрезанной от основных сил. Возможно, не сразу это почувствует, но в любом случае, ситуация возникнет очень сумбурная. И вряд ли немцы пойдут на такую авантюру. Скорее всего, поняв, что Самсонова разбить не удалось, они всё же отступят за Вислу. Тем более что это и так предусматривалось планом Шлиффена в случае необходимости.
А в этом случае ситуация меняется очень сильно. Во первых, у наших не произойдёт подрыв боевого духа прямо в начале войны. Во вторых, будет сохранена получившая реальный боевой опыт целая армия, кадровая армия, без резервистов ещё, с нормальными офицерами, а не вчерашними юнкерами и отставниками. Не будет потеряна артиллерия. Но главное, что позиция по нижней Висле сильно спрямляет и сокращает фронт. А в этом месте делает его устойчивым. Все основные события смещаются южнее, в собственно Польшу. У наших был даже план наступления через Познань на Берлин. Здесь конечно уже сплошные домыслы, но даже если ничего не получится за весь 1914 год, то следующий год, 1915, будет встречен на принципиально других позициях. Да, я помню о всех проблемах русской армии, с которыми она вступила в этот год. В частности о снарядном и патронном голоде. Но даже с этим она ухитрялась обороняться полгода вполне успешно на гораздо более неудобной линии фронта. Основной её недостаток заключался в том, что над сражающимися войсками в Польше всегда нависала с севера Пруссия, в которую немцы могли совершенно внезапно перебросить войска и ударить во фланг. Они собственно это неоднократно и делали в течении года. Но то ли войск было мало, то ли у них просто не получалось прорваться через нашу оборону. Но факт тот, что нашим приходилось держать там огромную армию, укомплектованную такими дефицитными боеприпасами, которая фактически стерегла границу. И логика командования в той непростой ситуации в принципе понятна – они очень нервничали, когда на севере начиналось движение, потому что это грозило грандиозным окружением Варшавы. А если позиция идёт по нижней Висле, то активный фронт не только в два с лишним раза короче, но и держать его намного удобней. И мне кажется, что даже если в конечном итоге немцы и смогут достичь какой-то победы, то для русской армии это будет точно не БП, как в реальности.
Но пока я разбирался в деталях всей этой стратегии, наткнулся на несколько очень любопытных фактов, обычно пропущенных в общих, обзорных источниках. И после этого понял, что в генерала поиграть всё-таки придётся, потому что упускать, согласно элементарной логике, такие подарки судьбы – натуральное преступление. Поэтому моё повествование будет не таким простым, как я описал выше. Ну и добавьте к этому извечный вопрос паникующего попаданца, который осознаёт, что он ПОПАЛ, и надо что-то делать. Волею авторского произвола я устраиваю заброс уже в август 1914 года в генерала Самсонова, когда казалось бы что-то изменить уже ничего нельзя в раскладах. Остаётся только действовать по ситуации. Но если подумать, то кое-что всё же можно сделать. Немного. Но это тоже поможет…
Пролог
Анисимов Олег Сергеевич стоял на своём старом форде в унылой московской пробке. В субботу! Летом! Москва в это время обычно двигалась легко, но наверно что-то случилось. Или опять дорогу перекрывали впереди для высокопоставленного лица, или авария случилась. Но пробка была знатная. Водители нервничали, раздосадованные непредвиденной задержкой, но пока что никто не бузил. Кондиционер на малых оборотах исправно холодил воздух в кабине, а закрытые стёкла надёжно отгораживали внутреннее пространство от пекла снаружи. Тем не менее, настроение у Олега была отвратное. Потому что ездил он на работу, разруливать ЧП. Будучи начальником участка в мостостроительной организации, он отвечал за всё случившееся и даже не случившееся. Позвонили ему рано утром, и обрадовали тем, что при бурении свай под фундамент очередной опоры, наткнулись на сюрприз – неучтённую на плане трубу, из которой ударила фонтаном мутная жижа, быстро затопившая рабочую площадку. Естественно старший смены сразу позвонил ему, и намечался очередной разбор полётов с извечными русскими вопросами – кто виноват и что делать.
Прибыв на место, Олег обозрел большую лужу, среди которой возвышался буровой станок, на котором, как Робинзон на острове, сидел грустный оператор. Вокруг лениво перемещались рабочие. Воняло вроде не сильно, поэтому сказать с уверенностью, что это за труба, было трудно. По известным телефонам начали обзванивать эксплуатирующие организации района, которые имели в своём хозяйстве трубы. Первой реакцией абонентов было отбрехаться и перенести разборку на понедельник, но график работ у мостовиков был жёсткий, и простой в два дня Олега не радовал. Поэтому он настаивал и грозил составлением протокола о отказе прибыть на место происшествия. Обещали быть. Первым приехал представитель водостока. Достал схему со своими коммуникациями, сверил с имеющейся на участке, и подтвердил, что это труба не его. Конечно, письменно подтвердил. Потом прибыли водопроводчики – молодые парень с девушкой на крутом Феррари, который пришлось оставить на стоянке у бытового городка, потому что перемещаться на такой машине по стройке было бы безумием. То же самое. Не наша, подпись в акте. Канализационщика ждали долго. Уже и звонили ему несколько раз, всякий раз получая ответ, что вот-вот будет, он уже рядом. Наконец, подпрыгивая на ухабах и стыках дорожных плит, к луже на приличной скорости подлетел довольно грязный уазик, из которого вылетел полноватый франт в костюме с галстуком и в белых туфлях. Прямиком направился к луже, поддёрнул штаны на коленях, присел, и потрогал воду рукой. Затем поднёс её к носу, и, расплывшись в довольной улыбке, громогласно объявил: