Страница 8 из 11
- Но уверена, что Паша денег не возьмет – ни от Артема, ни от тебя. Что там у вас происходит?
- Бесит он меня, - выпаливает подруга даже не задумываясь. – Иногда хочется ему шею свернуть.
- Я заметила, - смеюсь в ответ. – Особенно, когда вы пропали минут так на двадцать из общего зала на моей свадьбе.
- Не напоминай, - а теперь стонет прямо мне в ухо. – Самой стыдно до сих пор.
- Ты, главное, глупостей не наделай. И не думай о нем плохо. Он, на самом деле, очень добрый и хороший парень.
- Ага, я заметила, - ворчит Дарина. – Ну его, надоел. Лучше про Америку расскажи, как там житуха?
И я красочно ей расписываю свои впечатления. Смеемся, шутим и больше не возвращаемся ни к проблемам с нашими мужчинами, ни к другим неприятным моментам. Прощаюсь с Дариной, напоминая, что она всегда может на меня положиться, и сбрасываю вызов.
Но как только определяю телефон на тумбочку, после чего поворачиваюсь на бок, мой гаджет начинает трезвонить.
Конечно же, меня хочет слышать любимый муж. Но я игнорирую его звонки – шесть раз подряд. Пусть помучается еще немного, чтобы в следующий раз не возникало желания куда-либо уезжать без меня.
“Катюша, я соскучился” – прилетает сообщение через несколько секунд после последнего вызова.
Читаю и улыбаюсь светящемуся экрану. Так и хочется в ответ написать, что я тоже безумно по нему скучаю, но занимаю выжидательную позицию. И через тридцать семь секунд прилетает еще одно сообщение:
“Готов искупить свою вину любыми способами. Даже согласен на двое суток без связи”.
Смеюсь, так как знаю – больше трех часов без телефонов Артем не выдержит. Но все равно приятно. И тут прилетает еще одно смс:
“Я договорился об интервью с Вильямом Андерсоном”.
А мои глаза округляются – не может этого быть. Вот это новости. Может же, когда хочет. Наверное, стоит почаще обижаться, чтобы он мои просьбы выполнял без ворчания.
Когда мои коллеги, включая главреда, узнали, что я лечу на полгода в Штаты, закидали меня просьбами и ценными указаниями. Больше всех старался Степан, составив целый список, у кого мне надо взять интервью для его рубрики. При этом заявил, что я могу брать эти самый интервью, в принципе, у любой знаменитости.
Вильям Андерсон – молодой миллионер и кандидат в сенаторы от штата Иллинойс. Молод, красив и не женат – да читательницы с руками и ногами оторвут наш журнал, чтобы почитать о знаменитом красавчике.
“Да ладно” – только и могу выдавить из себя два слова в ответ, но сразу же раздается звонок.
- Если ты пошутил, - принимаю вызов, - то тебя ждет кара похлеще моей обиды на два дня.
- Честное пионерское, лично с ним виделся и договорился. Он даже готов тебе попозировать и официально предоставить свои фото, какие ты выберешь.
- Вишневский, - усмехаюсь. – Ты волшебник.
- Я прощен? – возникает пауза, а я уверена, что мой муж поднял одну бровь вверх.
- Ну-у, - тяну, в глубине души ликуя, какой он у меня классный. И очень ответственный, что бы там ни думали окружающие.
- Значит, прощен, - делает скоропалительные выводы Артем. – Мне так тебя не хватает.
- Мне тоже, - наконец-то признаюсь ему, тяжело вздыхая. – Как погода в Чикаго?
- Холодно и мрачно. На послезавтра уже билет обратно заказал, так что не успеешь проснуться, а я уже дома.
- Не задерживайся, иначе… - специально делаю паузу, провоцируя мужа на эмоции, и они возникают, как по заявке.
Какой же он предсказуемый!
- Нет бы, поддержала, а она так и норовит вывести меня из себя, - пауза. – Язва!
- Негодяй!
- Стерва!
- Грубиян!
- Люблю тебя…
- Безумно!
Такой всплеск эмоций, что не могу сдержаться. Артем смеется, желает мне приятного вечера, а также сообщает, что сегодня идет на благотворительный вечер. И меня ему жутко не хватает.
Желаю ему в ответ провести этот вечер хорошо, хотя уверена, что без меня он будет скучать и надолго там не задержится.
А на следующий день не выдерживаю и залезаю в океан. Вода холодная, но я ненадолго – проплываю пару метров и возвращаюсь на берег. Растираюсь полотенцем и подставляю тело солнышку.
А к вечеру чувствую себя хреново – все тело ломает, силы покидают, и безумно хочется спать. Отказываюсь от ужина, укладываюсь на постель и включаю телевизор. Глаза не могут сосредоточиться на изображении, голова отказывается думать, и я проваливаюсь в сон.
Но среди ночи просыпаюсь от того, что вся горю. Кое-как сползаю с кровати, бужу домработницу, изъясняясь на ломаном английском, что плохо себя чувствую. Меряю температуру – тридцать восемь и семь.