Страница 7 из 11
Поворачивается на бок, обвивает меня рукой за талию и утыкается носом в волосы.
- Катюш, хорош дуться, - шепчет, опаляя дыханием кожу на шее.
- Я не дуюсь, - ворчу в ответ, продолжая лежать в одной позе и никак не реагируя на его прикосновения.
- Я соскучился, - рука Артема нагло забирается под маечку и движется вверх.
- Рада за тебя, - все так же не шевелюсь.
- Блин, Катя! – он не выдерживает и взрывается, бросая свои приставания и усаживаясь на кровати. – Может, хватит уже обижаться? Что решат два дня? Потом месяц никаких поездок. Я буду ходить с тобой по магазинам, библиотекам или куда там еще заведет твоя бурная фантазия.
- При чем здесь это, - ставлю фильм на паузу и поворачиваюсь к нему лицом. – Ты, правда, не понимаешь?
- Объясни! – Артем разводит руками и впивается в меня взглядом.
Вот всегда он так, вечно приходится ему все раскладывать по полочкам. Сначала делает, а потом уже думает о последствиях. Точнее, не думает совсем, а иногда своими действиями попадает впросак.
- Ты обещал, что целый месяц никаких поездок, - я усаживаюсь поудобнее, опираясь спиной на подушку, и складываю руки на груди. – И даже сутки не выдержал.
- Катя…
- Подожди, я не закончила, - прерываю его порыв. Даже знаю, что будет мне возражать. – Я уже привыкла к твоей работе, к тому, что ты уделяешь ей слишком много времени. И даже сама помогаю тебе иногда. Когда у нас начинались отношения, я знала, на что шла. И не давлю на тебя. Но при этом ты забываешь, что у меня тоже есть любимая работа, которую ты регулярно заставляешь меня бросить. Я типичная сова, и повышенная работоспособность и вдохновение появляются у меня исключительно по вечерам. Но я стараюсь как-то перестроить свой график, чтобы вечером мы побыли вдвоем. Я просила всего один месяц, а потом мы полетим в Чикаго, Нью-Йорк, да хоть на Аляску. Три месяца назад я пересмотрела свои жизненные планы и пожертвовала карьерой. И никогда об этом не пожалею. Я не упрекаю тебя ни в чем, просто констатирую факт. И взамен прошу не так уж и много.
Артем молчит. Тяжело вздыхает, опускает глаза вниз, но молчит. А я отворачиваюсь к нему спиной и выключаю ноутбук, так как желание досматривать этот дурацкий фильм резко пропадает. Слышу, как он ложится рядом, сопит, но не пытается снова ко мне дотронуться. Знаю, что отойдет быстро, и уже завтра начнет наяривать по телефону, предлагая всевозможные варианты его наказания.
Но сейчас у меня нет желания это обсуждать. Хочу отдохнуть и выспаться, наконец-то, а то голова еще до сих пор идет кругом от перелета и новых впечатлений.
И уже почти провалившись в сон, чувствую, как мужская рука обвивает меня за талию, крепкое тело прижимается к спине, а голос любимого мужа шепчет на ушко:
- Прости!
Утро встречает меня ярким солнцем и пустой постелью – все-таки улетел. Не буду портить себе настроение отсутствием любимого мужа рядом, пусть вдалеке подумает о своем поведении. О том, что иногда надо чем-то пожертвовать ради близкого человека. Знаю, точнее уверена, что Артем сделает правильные выводы.
Завтракаю, хватаю ноутбук и направляюсь к бассейну. Сегодня дует прохладный ветер, поэтому лезть в воду желание пропадает. Однако можно посидеть в соцсетях, дописать запланированную статью или просто побездельничать. И всё это на открытом воздухе под яркими лучами декабрьского солнца. Самой смешно от подобных умозаключений.
Ноутбук сдыхает через пару часов, и я просто лежу в шезлонге, подставив лицо и тело ярким лучам. Так здорово побыть иногда в тишине – чтобы никто не мешал и не маячил перед глазами. Хоть я и люблю безумно Вишневского, иногда его физиономия, мелькающая часто перед моим взором, раздражает. Поэтому временная передышка не помешает ни мне, ни ему.
После обеда решаю отдохнуть в спальне. Прибавляю семь часов – получается, что в России уже поздний вечер. И я набираю номер Дарины, которая оказывается онлайн.
- Привет, - подруга вздыхает тяжело прямо мне в ухо. – Как Майями?
Что-то новенькое – слышать из уст Дарины слова приветствия. Но ее печальный голос настораживает.
- Солнце светит вовсю, вода в бассейне теплая, а мне хочется спать, - смеюсь в трубку, чтобы разрядить обстановку. – У тебя всё в порядке?
- Знаешь же, что не в порядке. Анька сто процентов проболталась.
- Давай, рассказывай, - настораживаюсь еще сильнее, так как толком всей ситуации не знаю. – И даже не думай отказываться от помощи, обижусь.
- Без тебя помощников хватает, - снова вздыхает тяжело Дарина. – Маму забрали в Москву, нужна операция.
- Это я знаю. Сколько?
- Уже нисколько, - даже на расстоянии чувствую, что Дарина кривится. – Балабанов оплатил, чтоб ему пусто было. Обещал подождать с долгом, пока я квартиру и машину не продам. Пустишь к себе пожить? – раздается смешок с примесью горечи.
Вот это новости! Пашка, конечно, балбес и лоботряс, точно такой же, как и мой любимый муженек, но в то же время порядочный и очень ответственный мужчина. Поэтому меня немного настораживает фраза Дарины о том, что Балабанов требует от нее возврата долга.
- Это он сам тебе о деньгах сказал? – произношу удивленным голосом.
- Ты же знаешь, я от него не возьму деньги просто так.
Я-то знаю, причем очень хорошо знаю свою подругу – такая же упрямая, как и Паша. И он тоже хорош – не мог отговорить ее от этой дурацкой затеи с возвратом денег. Ведь знает же, что у нее нет такой суммы.
- Вишневский прилетит через пару дней домой, и вернет долг Балабанову вместо тебя, - слышу, как Дарина чертыхается в ответ.