Страница 96 из 126
Но то, что он увидел сегодня... Неужели речь идет о настоящем рабстве, в "лучших" традициях античного мира? Как там, "говорящие животные", "говорящие инструменты", "живые-убитые"? "Живые мертвецы"?!
Нельзя сказать, чтобы Джеймс Хеллборн был таким уж фанатичным противником рабства. Да, среди Людей Его Круга рабовладение считалось чем-то неприличным. Среди его предков даже был один практикующий аболиционист -- капитан корабля-перехватчика, несколько лет подряд ловившего работорговцев у берегов Западной Африки или Восточной Бразилии. Несколько раз самому Хеллборну пришлось побывать в шкуре раба -- но строго говоря, он был всего лишь военнопленным, которому поручили тяжелую работу. Он бы и сам отправил вражеских военнопленных -- сколько их было захвачено за восемнадцать лет! -- на каторжные работы, и плевать, что говорят об этом женевские конвенции. Ко всевозможным уголовникам и закоренелым преступникам это тем более относилось.
В таком случае, что его так задело на этот раз? Быть может, тот факт, что в роли раба выступала милая девушка -- неизвестно за что и почему наказанная?
Стареешь, Джим. Становишься сентиментальным.
- Я накачала ее снотворным и уложила спать, - доложила Фамке, возвращаясь в салон.
- Где ты успела отыскать снотворное? - удивился Джеймс.
- У тебя в ванной богатая аптечка, - напомнила она.
- Ах, да. Я не проверял каждый пузырек, - признался Хеллборн. - Черт знает что.
- Думаешь, она шпионка? - спросила Рыжая, присаживаясь рядом. - Мне она таковой не показалась.
- Мне тоже, - согласился Джеймс. - Кстати, среди черных вертолетчиков тоже были египтянцы. Они - тоже рабы? Ты не видела их на базе Воллмэйкера?
- По-моему, их отправили в отдельную казарму, - сказала Фамке. - На ту вечеринку их тоже не пригласили. Но разве рабы могут быть солдатами?
- Спроси у белголландских самураев, - невесело усмехнулся он.
- Спроси у альбионских гурков! - огрызнулась Дюймовочка. - Это совсем другое. Впрочем, я вспоминаю мамлюков и гулямов наших азиатских врагов и союзников. Да, конечно, раб может быть солдатом, и солдат может быть рабом. Плохим, хорошим - зависит от дрессировки.
- Самые лучше солдаты получатся из свободных людей, - машинально возразил Джеймс, которого прямо передернуло от такого цинизма.
- Свободные люди слишком дорого обходятся, - заметила Фамке. - Но мы не о том говорим. Продолжим раскопки в архивах? Или продолжим перерыв? В этом городе можно где-то поразвлечься?
- Маленькое ненасытное чудовище, - простонал Хеллборн. - Да откуда мне знать...
- СТОЯТЬ! - внезапно рявкнула Фамке, одновременно извлекая спрятанный между валиков дивана пистолет. И когда она только успела?!
На пороге стояла Патриция. Все понятно, сообразил Хеллборн, надо срочно поменять код дверного замка.
- Все в порядке, - Джеймс перехватил ее руку с пистолетом. - Это... свои.
- Входить без стука невежливо, - проворчала Фамке, опуская оружие.
- Не тебе судить, - отрезала мисс Бладфильд. - Пошла вон.
Нет, Фамке не стала убивать ее -- вопреки всем ожиданиям Хеллборна. Да, она могла держать себя в руках, когда того требовали интересы дела. Как сейчас, например. Рыжая не стала стрелять -- просто бросила на Хеллборна вопросительный взгляд.
- Да-да, оставь нас, - кивнул Джеймс.
Фамке пожала плечами, вздернула нос и горделиво удалилась.
- Теперь я понимаю, зачем ты ее сюда притащил, - сказала Патриция, занимая освободившееся место на диване. - Телохранитель? Оригинально. Где ты, говоришь, ее подобрал?
- В Дакке. Она давно на меня работает, - небрежно добавил Хеллборн. Разумеется, они с Фамке уже успели придумать правдоподобную легенду. - Австралийка, перебежчица. Покинула коммунистический рай, который построили джанактосы. Обратно ее не примут. Надежна, как скала.
- Трахаешься с ней? - столь же небрежным тоном поинтересовалась Патриция.
- Это было давно и неправда, - отмахнулся Хеллборн, и судя по выражению лица, такой ответ вполне удовлетворил собеседницу. - Но ты ведь не за этим пришла.