Страница 25 из 42
Она рассмеялась.
― Умник.
Лукас выложил еду с бумажной тарелки на стеклянную и поставил в микроволновку. Потом он подошел к холодильнику и вытащил бутылку Шардоне.
― Выпьешь со мной бокал вина?
Она кивнула.
― С удовольствием.
Мужчина налил им вина, потом вытащил разогретую тарелку еды, и они сели за кухонный стол.
― Ты вовремя. Я как раз думал: съесть ли мне вторую порцию хлопьев или лечь спать голодным. Но то, что ты принесла, предпочтительнее. С Рождеством, Кейтлин, ― сказал он, поднимая бокал.
― С Рождеством, ― повторила она.
Лукас поднял вилку и стал с удовольствием поглощать картофельное пюре с соусом.
― И как прошел твой день?
― Было шумно и безумно, что неудивительно, когда собирается весь клан Коллинзов в одном месте. Нас почти тридцать человек, и к тому времени, как дяди уже пару раз передали по кругу виски «Джеймсон», а мы открыли все подарки...
― Только не говори, что ты купила подарки всем тридцати родственникам.
Кейтлин сделала испуганное лицо.
― Боже, нет. Разве такое возможно? Мы пишем имена, а потом Райли придумывает, как она называет «порядок», ― Кейтлин показала в воздухе кавычки. ― В этом году мы открывали подарки по английскому алфавиту, что было не так уж плохо. Я была почти в начале, так как мое имя начинается с «С» (прим.: с англ. Caitlyn).
― И тебе приходится смотреть, как каждый открывает свои подарки?
Кейтлин кивнула.
― Конечно, иначе я все пропущу и не узнаю, что каждый получит. В чем тогда веселье?
Лукас пожал плечами.
― Мне кажется, что это занимает целую вечность.
― Так и есть, но это также увлекательно. Некоторые подарки глупые, некоторые милые и сентиментальные, а некоторые практичные. В моей семье часть веселья в том, чтобы рассказывать о своем впечатлении о каждом подарке.
Он покачал головой, делая глоток вина.
― Звучит изнурительно. И громко.
― Может, потому что ты не привык к большой семье.
― Может. Всю эту еду приготовила твоя тетя Райли? Очень вкусно.
― Нет, ― Кейтлин протянула руку и стащила у него брюссельскую капусту. ― В праздники все участвуют. В нашей семье не только Райли прекрасно готовит. То есть, хоть мама и тетя Тиган не прирожденные повара, но тетя Лили и тетя Лэйн делают потрясающие десерты. А домашние рулеты тети Лорен просто бомба.
― У тебя много теть.
Кейтлин рассмеялась.
― Да. Дядей у меня еще больше.
― Точно. У твоего дяди Киллиана есть пара, Джастин?
Кейтлин заколебалась. С тех пор, как они начали встречаться, она почти не говорила о своей семье. Она начинала сомневаться в мотивах Лукаса, когда они заговаривали о пабе или ее семье. Девушка боялась, вдруг он все еще искал то, что сможет использовать против ее семьи. И это заставляло чувствовать ее дурой, что она с ним встречалась.
Как она может доверять ему в спальне, но не вне ее стен? Разве доверие не должно быть абсолютным? Но правда состояла в том, что она полностью доверяла ему только в сексе.
Ее молчание не осталось незамеченным.
― Неважно, Кейтлин. Я вижу, что тебе неудобно об этом говорить.
Она подумала об отношениях Киллиана с Джастином и Лили, и о ее дяде Шоне с его любимыми, Чадом и Лорен, и поняла, что никакая из триад не были секретом.
― Джастин и мой дядя Киллиан в отношениях на троих с Лили.
Лукас улыбнулся, и она почувствовала, что он был тронут ее желанием поделиться.
― И у твоего дяди Шона такие же отношения с его партнерами?
Она кивнула.
― Да, они давно вместе.
― Не могу представить, как у них это получается. Так твои дяди геи?
Кейтлин рассмеялась.
― Не совсем. Киллиан и Джастин натуралы, а Шон и Чад бисексуалы.
― И твоя семья не против?
― Абсолютно.
Лукас бросил на нее странный взгляд, словно ожидая, что она добавит какое-нибудь оговорку. Но ей было нечего сказать. Ее семья не была против.
― Не думаю, что мои родители были бы такими же понимающими.
Кейтлин наклонила голову.
― Очень жаль. Что насчет тебя? Есть дяди и тети?
― У меня два дяди. Брат моей мамы живет в Париже с третьей женой и парой детишек, с которыми я никогда не встречался. Я его давно не видел. У моего отца есть старший брат, который считает себя закоренелым холостяком. Он живет в Лос-Анджелесе. Я столкнулся с ним на благотворительном вечере прошлым летом, и мы вместе выпили перед моим полетом домой.
― И что? Это вся твоя семья? Что насчет бабушек и дедушек?
― Все умерли.
― Оу, ― Кейтлин не могла представить жизнь с таким малым количеством родственников. ― Ты был старше или младше Тоби?
Они мало говорили о его брате, и ей было любопытно, были ли они близки. Она не могла не надеяться на то, что у него был кто-то близкий в семье.
― Старше. И мне стоит прояснить, он был моим сводным братом. Сын отца и результат его интрижки с его секретаршей.
― Они поженились?
Лукас покачал головой.
― Нет. После развода родителей он поклялся никогда не жениться. Он не любитель делиться деньгами. Он назначил матери Тоби ежемесячное пособие и убедился, что его фамилия поможет Тоби попасть в частную школу и колледж. Уверен, отец хотел, чтобы Тоби присоединился к семейному бизнесу после того, как тот получит степень по бизнесу. Но у Тоби были другие идеи.
― Например?
― Он хотел стать актером.
Кейтлин сморщила нос.
― Могу поспорить, что это обернулось полным провалом.
― Ты даже не можешь представить насколько. Его выгнали из колледжа, он сбежал в Нью-Йорк, но не преуспел и вернулся в Балтимор к своей маме. Отец дал ему работу в «Уайтинг Пропертис» в должности чуть выше курьера. Тоби скатился в депрессию, начал употреблять наркотики. Я пытался отправить его на реабилитацию, но он был слишком целеустремленным, чтобы скатиться на самое дно.
― Вы были близки?
Лукас пожал плечами.
― Не тогда, когда мы росли или когда он был в Нью-Йорке. Мы по-настоящему стали общаться, когда он начал работать в Уайтинг. Боюсь, что эти отношения были больше похожи на отношения между начальником и подчиненным, а не братьями. И, конечно, все закончилось, когда...
Лукас замолчал, не завершая предложение. Они оба знали, как все закончилось. Несмотря на его утверждение, что он с Тоби не были близки, Кейтлин не могла не чувствовать, что Лукас заботился о своем младшем брате.
Кейтлин пыталась подобрать слова, чтобы приободрить его. Но она упустила свой шанс.
― Этот торт заслуживает первого места, ― сказал Лукас после того, как попробовал немецкий шоколадный торт Лэйн.
Она почувствовала, что ему не хотелось продолжать этот разговор, поэтому она решила сменить тему.
В конце концов, это Рождество, и его день, казалось, был и так достаточно тоскливым без печальных воспоминаний прошлого.
― Я передам твою похвалу тети Лэйн.
― Она замужем за Трисом?
Кейтлин кивнула.
― И он меня терпеть не может.
Она рассмеялась. Чем больше она проводила с ним времени, тем больше убеждалась, что ее первое впечатление о нем было абсолютно неверным. Она считала его импозантным холодным и серьезным.
Каждая встреча с Лукасом открывала в нем что-то более глубинное и лучшее. Он был забавным и честным, и, хотя его властная натура в спальне заставляла мурашкам пробегать по спине, он не был страшным и пугающим.
Кейтлин сжала ноги. Черт побери. Когда-нибудь ей придется выкинуть этого мужчину из своего организма. Ей не удается провести в его присутствии ― она посмотрела на часы на его духовке ― больше тридцати минут, мысленно не переключаясь на секс. И, конечно, когда она об этом задумалась, тридцать минут ― ее лучшее время. Значит, она делает успехи.
― Кейт, ― прошептал он.
Иисусе. Этот мужчина был долбанным телепатом. Должен быть. Он всегда угадывал тот момент, когда ее мысли скатывались ниже пояса.
― Да, ― ответила она.
― Пройди в гостиную и сними с себя одежду. Встань на колени перед рождественской елкой и жди меня.