Страница 80 из 83
Я сжала зубы, перевернулась на здоровый бок, и, продолжая прижимать одной рукой рану, поползла к порталу. Нас разделял один крошечный метр, но я, наверное, раз пять теряла сознание, прежде чем сумела дотронуться до голубоватых всполохов.
Мимолетная паническая мысль, пропитанная жалостью к себе, трусостью и мстительностью, звала войти в портал и закрыть его с той стороны. А потом безжалостно сдать Тинхе стерву в белом платье. Справилась я с этим желанием не сразу. Пришлось напомнить, что переход на ту сторону, вовсе не означает, что мне благородно дадут пару минут для завершения божественной миссии.
Сделать это ради собственного спасения?
Я вновь сомкнула глаза, набираясь сил.
Жить непонятно кем и непонятно где? После всего, что я знаю? Попытаться действовать изнутри? Строить Врагу ловушки вставлять палки в колеса? Нет, Тинхе был прав. Не один десяток лет пройдет, прежде чем я смогу хоть в чем-то его перехитрить. Не мой уровень.
Я останусь здесь. В любимом мире, ставшем для меня всем. Не знаю, предусматривает ли религия Лэйтарии Рай и Ад. Существует ли загробная жизнь, если нет богов? Не знаю. Но очень надеюсь, что Небеса (я определенно должна попасть туда! У меня же красивая героическая смерть!) на которых я окажусь, будут походить на Центр. На бесконечное зеленое поле, безоблачное голубое небо, а вместо ангелов — сто сорок семь звонких, радостных голосов. Яма. Улыбчивый бог. А вместо Клода, красавец-мужчина в рассвете сил.
Сердце предательски защемило.
Ладно-ладно, Клоду тоже можно заходить иногда на огонек.
Я мысленно прикоснулась к Малышу.
«Давай, дорогой, помоги в последний раз».
Малыш встрепенулся. Он не понимал, что происходит. Мои смешенные эмоции накатывали на него метровыми волнами, а я ничего не могла объяснить. Он чувствовал пронзающую боль и растворяющийся в предсмертных судорогах разум, но совершенно ничего не понимал.
«С тобой все будет хорошо, — пообещала я. — Ты просто уснешь. И я усну».
Он не должен знать, что я боюсь. Я должна быть сильной. Он должен быть сильным. До самого конца.
«Закрой портал. Навсегда»
Я прикоснулась к порталу.
Последняя искра магии распахнула солнечные крылья. Выпорхнула из тела, устремляясь к голубоватому свечению. Рябь всколыхнула чужеродную энергию. Затрещали искры. Белые молнии брызнули в стороны. Моя рука задрожала, и я завалилась на спину.
Я больше не могла удерживать внимание на портале. Не могла соприкасаться с ним. Я лишь надеялась, что этого хватило для остановки межпространственного телепорта.
Пальцы рук онемели.
Перед глазами маячила серая дымка, и я почти жалела, что не могу видеть дурацкое голубое небо без солнца. Жизнь утекала сквозь пальцы: растворялась, выпаривалась с белесым маревом, мельтешившим в пространстве.
Боль в боку стихала, но, кажется, это не было хорошим знаком.
Когда мозгу перестало хватать кислорода, он начал визуализировать галлюцинации. Гипоксия мозга — так определял это состояние медицинский справочник. Я помнила это из цветной брошюрки в поликлинике. Чего только не прочтешь, пока ждешь своей очереди? Гипоксия… мозга... Вношу корректировку. Возможно, я это помню из сериала про врачей. А в брошюрке писали о сердечно-сосудистых заболеваниях.
Ох, о чем я только думаю на краю смерти? Чертов кислород! Лезет в голову всякое и мерещится тоже. Мне, например, в густом тумане виделся Лёша. Закатав рукав на правой руке, он постукивал пальцем по циферблату, будто бы сверяя время и окружающий хаос гибнущего мира. Я попыталась улыбнуться. Вот умора, бог в костюме камер-пажа и с электронными часами!
— Сорок две минуты, — сказал фантом в пустоту. — Меня не было всего сорок две минуты, — он помолчал. — Неужели Клод опять учился готовить?
Я фыркнула от смеха. Лёша встрепенулся, реагируя на звук. Мое тело вновь скрутило спазмами, и я застонала. Черт, разве должно быть так больно, когда умираешь? Когда отключат чувствительность, и зажгут фонарь в туннеле?
Бог магии выцепил мою фигуру в сером мареве. Глаза его расширились в изумлении. Он бросился ко мне; густой туман хлопьями разлетался в стороны. И это последнее, что я видела, растворяясь в таящих мыслях.
Эпилог
Лёша бинтовал мою рану. Я ныла, капризничала и обижалась. Сила Атроса вернулась, но для излечения многих ран требовалось больше времени, чем обычно. Прошла неделя, а бок продолжал кровоточить из-за любого неаккуратного движения. Моему возмущению не было предела. Казалось бы, не так давно я была на грани смерти. Чего мне жаловаться? Причины были.
Меня откачал Лёша. Я даже успела порадоваться. Центр жил и здравствовал. Один в один, как на картинке или в первый день моего с ним знакомства. Никаких трещин в пещере, закатившихся валунов или разодранного в клочья неба.
— Что за дела? — пробурчала я. — Это же не компьютерная игра, да? Я тут не сохранялась.
Лёша зевнул:
— Атрос все объяснит.
— Атрос жив? — Я вскочила с места, выискивая пещеру, и тут же скривилась от боли. — Но как? А Клод?
Лёша махнул рукой. Мол, устал. Давай потом.
«Потом» наступило не сразу.
Атрос умирал. В любом случае. Его силы истощились. Не явись в Центр Враг, Атрос бы зачах через пару месяцев. У него оставалось два варианта: срочно обзавестись верующими лэйтарцами или же переродиться в возрождающем огне первородной магии. Моя выходка обеспечила ему и то и другое. В составе верующих: я (новоявленная лэйтарка и истинно верующая во всемогущество говорящей ямы) и Враг, лицом к лицу (камням) встретившийся с забытым божеством. Алиса справилась со второй частью. Не без моей помощи. Если бы не тот меч, что я вытащила из Клода и случайно забросила в Атроса, сгорели бы мы все дотла.
Правда, ни один из этих вариантов не помог бы Атросу, если бы ни одно «НО!». Маленькая деталь, что делает возможным любое чудо. О ней чуть позже.
Клод пришел в себя сразу после того, как возродился Атрос. Магия вернула железяку в норму. Относительную. Плечо заживало медленно и неохотно.
Лёша не пострадал. И отсутствовал очень даже специально. Самый уязвимый из богов был вынужден дожидаться концовки. Подключиться он мог лишь в самом крайнем случае. Таким случаем чуть не стал момент, когда Алиса украла кокон с магией. Парень едва сдержался.
— Как ты выжил, Атрос? Не мог Враг так лохануться. Он был уверен, что уходит с победой.
— Магия.
— Магия?
— Ко мне вернулась магия.
— Почему? — продолжала я допытывать яму.
— Подумай собственными мозгами, — вмешался Клод.
— Эм…
— Ты — Избранная, — не выдержал Лёша затянувшейся паузы. — Суть Избранной, решать глобальные проблемы самым невероятным способом.
— То есть, все разрешилось как по волшебству?
Лёша ответил без колебаний:
— Ага.
— Мы все живы просто потому что?
— Ну…
— Ну? За блондинку меня держишь? — возмутилась я.
— Эй, я сам блондин!
— За себя меня держишь? — исправилась я. — Черта с два я в это поверю! Вы что-то от меня скрываете!
Клод хмыкнул. Он держался чуть в стороне ото всех.
Я продолжала напирать.
— Хорошо, — вздохнул Атрос. — Я должен был умереть. А ты должна была возродить Центр. И сделать ты это могла только ты. Потому, что ты Избранная.
— Слышала уже. Как это связано с Центром и магией?
— Ты — Избранная, — повторил он.
Я еще раз обдумала его слова. Избранные всегда творят фигню, половину глобальных проблем решая чисто случайно. Но это Избранные с мирами, а я… Стойте! Дошло!
— Я все-таки Избранная Лэйтарии? — воскликнула я, подпрыгивая на месте. — Ты сказал, что нет, для того чтобы обмануть Врага?
Прилив гордости и самодовольства прокатился по телу.
Я — круче всех Избранных. На моем попечении огромная империя из сотен миров и я ее будущий лидер.
— Нет.
В своих мечтах я уже восседала на трон, держа скипетр. Солярис надевала мне на голову корону, Аматри же подкладывал подушечки мне под спину. Тинхе дозволялось приносить мне пуфик для ног. Потом все трое лэйтарцев отправлялись в тюрьму. Или вообще все лэйтарцы. Черт, а кем я править-то буду? Надо продумать свою политическую программу. Начну с того, что узнаю, что это такое.