Страница 5 из 7
Немцы захватили Минск и Режицу. Вскоре были заняты Борисов, Ревель и Юрьев. Посланные им навстречу отряды красногвардейцев и революционных матросов под командованием прапорщика Дыбенко, бывшего председателя Центробалта, при первой же встрече с регулярными частями немецкой армии разбежались. Отряды сознательных рабочих, получившие оружие по декрету о создании Рабоче-Крестьянской Красной армии надежд не оправдали. 21 февраля было опубликовано воззвание «Социалистическое отечество в опасности». Но защищать «колыбель революции» уже было некому. Большевистское руководство было вынуждено обратиться за помощью к… царским генералам! Пришлось связывать судьбу революции со старорежимными военными специалистами. А это означало, что новую армию неизбежно придётся строить на традициях старой Русской армии. Под революционными лозунгами, разумеется.
В ночь с 22 на 23 февраля в штаб революции Смольный прибыла группа «товарищей генералов». Возглавлял группу военспецов генерал-майор Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич, в прошлом начальник штаба Северо-Западного фронта Императорской армии, а теперь начальник Генерального штаба РККА. Вместе с ним прибыли: генералы С. Г. Лукирский, Н. И. Раттэль, Н. А. Сулейман и группа офицеров Генерального штаба. На ночном совещании было предложено создать так называемую Западную завесу, которая состояла из нескольких территориальных образований.
Командующими нарвской, финской, порховской и псковской частями завесы были назначены соответственно генерал-лейтенант Д. П. Парский, генерал-майор Д. Н. Надёжный, генерал-лейтенант Ф. А. Подгурский, полковник И. Г. Пехливанов (болгарин, принявший русское подданство). Возведение оборонительных сооружений было поручено инженер-генералу К. И. Величко.
Первые четверо – потомственные русские дворяне. Трое из них подвергались аресту, но были отпущены. Все пятеро выпускники Николаевской академии Генерального штаба, боевые «генштабисты». Каким образом им удалось «сколотить» боеспособные части из остатков «разложившейся» армии и остановить немецкие войска? Этот вопрос ещё ждёт своих исследователей.
Большевистское руководство приняло «генеральское» предложение. Армию, которую по марксистской теории следовало заменить вооружённым народом, теперь приходилось возрождать ради спасения «завоеваний революции».
Для выявления реального положения на фронте были созданы подвижные разведывательные группы. На основании полученных данных воинские подразделения, сохранившие боеспособность, нужно было направить на наиболее опасные участки.
В этот же день разведывательные группы и поддерживающие их вспомогательные отряды вступили в бой с немецкими частями на линии фронта Остров – Псков – Нарва – Себеж.
Подойдя к Нарве, войска под командованием Д. П. Парского заняли часть города, расположенную на правом берегу, и обосновались вдоль реки на значительном её протяжении. Вскоре под Нарвой установилось равновесие.
Кстати, когда Дыбенко было приказано сдать дела, он ответил: «Всё сдал его превосходительству генералу Царскому». Символическая запись. Закончилось время революционной «партизанщины». Начиналось время кадровых «царских» военных.
При обороне Пскова войсками под командованием полковника Пехливанова особо отличились полк штабс-капитана Черепанова и отряды латышских стрелков. «Рано утром 23 февраля, – пишет А. И. Черепанов в книге „Поле ратное моё“ – бойцы 2-го красноармейского полка сосредоточились в деревне Большое Лопатино и на позициях на реке Череха… Уже во второй половине дня наш полк и псковский отряд красногвардейцев отбили ожесточенные атаки противника».
До 23 февраля немцы, не встречая организованного сопротивления, быстро шли вперед. Надеясь на легкую победу, они двигались прямо эшелонами по железной дороге или на автомашинах и подводах по шоссе.
«Впервые враг получил серьёзный отпор – хотя пока и от малочисленных отрядов молодой Красной армии… Во время боя наши подрывники сгрузили с платформы взрывчатку, заложили её под мостами через реки Многа и Череха и взорвали их… Мощное русское „ура!“ нарастало, крепло, стремительно катилось вперёд. Пали смертью храбрых Сорокин и Богданов, ранило Семенова и Орловского. Но красноармейцы не остановились… Наступательный порыв был настолько высок, что легкораненые не покидали поле боя».
Бои в Пскове продолжались. Заняв к вечеру 24 февраля железнодорожную станцию Псков, германские войска вплоть до 25 февраля не могли овладеть центром города.
Разрушенные железнодорожные пути и мосты, бои за Псков и значительные потери задержали продвижение немцев. Однако, несмотря на упорное сопротивление, они овладели городом, который три раза переходил из рук в руки. Остановлены они были под станцией Торошино.
Таким образом, 23 февраля 1918 года произошли события, действительно повернувшие ход российской истории.
Хотя военных побед в этот день одержано не было, но стратегическая задача была решена – Петроград немцам не сдали!
Вскоре после этого правительство переехало в Москву.
3 марта, в годовщину отречения императора Николая II от престола, в Бресте был подписан «позорный, грабительский» договор с Германией. Но если бы немцы сумели взять Питер, то это был бы уже не договор, а капитуляция.
При этом необходимо напомнить, что Киевская Центральная Рада (объявившая независимость Украины) в том же Бресте ранее подписала ещё более грабительский договор с Германией, позволивший немцам оккупировать «незалэжную» без боя. В Киеве был посажен править германский ставленник гетман Скоропадский. Таким образом, немецкая оккупация русских земель на Украине произошла по Брестскому договору не с большевиками, а с националистической Центральной Радой, которая решила опереться на германские штыки в борьбе с москалями.
В ноябре того же года Брестский договор был аннулирован. Кстати, так и предсказывал генерал Ю. Н. Данилов при его подписании.
О встрече большевистского руководства с «царскими генералами» в советское время, естественно, не распространялись. Это никак не вписывалось в марксистскую теорию. Но теперь данные открыты.
Возникает вопрос – не ошиблись ли генералы и офицеры Императорской армии, поддержав большевиков, а не их противников? Тем более что впоследствии многие из них были репрессированы. Лукирский и Раттэль расстреляны. Сулейман погиб в ссылке. Бонч-Бруевич, Надёжный, Парский подвергались аресту. Но большинству довелось послужить родине и умереть своей смертью. А. И. Черепанову в 1943 году было присвоено звание генерала. Пехливанов вернулся на родину в Болгарию.
Главными мотивами, по которым они вступили в Красную армию, были необходимость остановить врага, возродить армию и сохранить страну.
Чтобы понять, насколько это удалось, обратимся к фактам.
Германские войска были остановлены на подступах к Петрограду.
Армия была воссоздана. Причём на традициях старой Русской армии. Хотя и негласно.
Многие называют её создателем Троцкого. Но он не военный человек и создать армию не мог. Контролировать мог, назначать своих выдвиженцев – тоже. Но создать никак не мог. Красную армию создавали генералы и офицеры Императорской армии.
Среди них было множество дворян. Дворянский строй в Красной армии получился очень внушительным. Вышеупомянутые нами М. Д. Бонч-Бруевич, М. Д. Парский, Д. Н. Надёжный, Ф. А. Подгурский, К. И. Величко, Д. М. Карбышев, К. К. Рокоссовский, Б. М. Шапошников, С. Д. Харламов, а также С. Г. Лукирский и С. И. Одинцов.
Его превосходительство начальник Полевого штаба Красной армии Павел Павлович Лебедев также потомственный дворянин, генерал-майор Императорской армии. На посту начальника Полевого штаба он сменил Бонч-Бруевича и с 1919 по 1921 год возглавлял его.
Начальником Всероссийского главного штаба некоторое время был генерал Александр Александрович Самойло. Полковник И. И. Вацетис стал Главнокомандующим Вооруженными силами Республики Советов, генерал-майор Н. Н. Петин командовал Западным, Южным и Юго-Западным фронтами.