Американский нуар

Стрела вонзилась фанатику в голову, и тот повис на деревянных перилах, зажав в руках удочку.

По заляпанным кровью доскам прошлась девушка в капюшоне и с луком за спиной. Она выхватила у мертвеца удочку, вытащила леску из воды и посмотрела на наживку.

— Опарыш, — констатировала Джесс, выкинув удочку в озеро. — Опарыш, сука! Даже грёбаные фанатики ловят форель на опарыша!

— И что? Большой улов? — усмехнулся только что подошедший Ник, взглянув на пустой садок.

— Ты же сам слышал, что его друган вчера трёх форелей поймал, — повернулась к пилоту охотница. — Ставлю десять баксов, что тот везунчик ловил на опарыша, о чём и поведал этому дебилу. Вот он и припёрся сюда ловить с той же наживкой.

— Да, но садок то ведь пустой, — указал пальцем на садок, сказал Рай. — Если бы он ловил на червя, у него было бы уже четыре форели!

— На червя хера лысого он поймает, — фыркнула охотница и пошла дальше по мостику.

— Мой батя ловил на червя, я ловлю на червя, и мой сын будет ловить на червя! — немного повысил голос Ник.

— Ушлёпок, чей труп сейчас валяется неподалёку от лесопилки, тоже ловил рыбу на червя, — съехидничала Джесс, — но сейчас он своим собратьям помогает в добывании опарышей для рыбалки. Откуда, спросишь ты? Из своей тупой черепушки достаёт, простреленной моею стрелой.

— Ты так невзлюбила чувака только за то что он ловил форель на червя? — ошарашенно спросил пилот.

— Нет, этот обмудок убил моих родителей, — пояснила Джесс. — Ты его должен был видеть. Ведь когда ты и Лара вытащили меня из лесопилки, я первым делом пошла за этой падалью.

— Чёт не помню, — нахмурился Рай.

— Его все звали Поваром, — начала напоминать ему охотница. — Один из приближённых Иакова. Жестоко расправился с моими родителями, а меня бросил в клетку на территории лесопилки. Я спала и видела, как в него влетает моя стрела правосудия, и на кончике этой стрелы висят единственные его извилины. Однажды мой сон стал явью. Но я отомстила за смерть родителей только исполнителю. Организатор всё ещё жив. Иаков, чтоб его черти драли, Сид!

— У Мэри Мэй тоже родители погибли, — сказал Ник, идя позади Джесс. — Только в этом виновен другой братец из семейства Сидов — Иоанн.

— И Мэри Мэй настолько была одержима местью, что даже хотела бросить свой бар, — усмехнулась охотница. — Всё нам завидовала. Мол мы каждый день ушатываем сектантов, а она в баре прозябает. Ну хоть одумалась сейчас. А в качестве утешения, её с собой на нашу миссию Аджай взял. Я считаю, что каждому человеку предписано судьбой то, чем он по жизни должен заниматься. Например, я всю свою сознательную жизнь охочусь. В мирное время на животных, а сейчас на эдемщиков. А у Мэри Мэй в крови барменское дело. Приняла по наследству от отца бар, ну так и занимайся баром! Нахрена тебе в этой передряги вечно впутываться?

— А у меня на роду написано заниматься самолётами, — похвастался Ник. — «Рай и сыновья» всегда передавался пацанам по наследству. От отца к сыну, от отца к сыну. Хоть врачи и говорят, что будет дочь, я всё же надеюсь, что будет сын. Кому тогда компанию передавать?

— А имя для сына выбрал? — улыбаясь, Джесс повернулась к пилоту. — Советую тебе первым выбрать, а то что-то мне подсказывает, что если родится сын, Ким назовёт его Аджаем.

— Что? — опешил Ник.

***

Первыми до центра добрались Лара и Джейсон. Почти без происшествий. Помимо трёх эдемщиков на входе в «южный парк», эти двое по дороге сюда подстрелили ещё двух, идущих вдоль обочины.

Это было внушительных размеров строение. Хижина, которая в мирное время служила офисом для персонала, и большая площадь позади, с клетками и вольерами. Раньше это заведение привлекало большой надписью на заборе «центр Клык». Теперь же эта надпись смотрится блекло по сравнению с уродливым граффити «Грешники» на крыше дома.

Где-то в вольерах лаял волк. Броди вспомнил рассказ Уиллиса о том, что здесь тренируют «особых» волков.

«Чего в них особенного? Если ляжешь у стенки, они всё равно укусят за бочок?», — усмехнувшись, подумал Броди.

В доме находились четыре сектанта. Было решено атаковать их тихо. Никакого огнестрела как на въезде в парк. Броди и Крофт юркнули под окна дома и вновь услышали разговоры сектантов.

— Иоанн мёртв. Третья печать сломана, — сказал первый сектант. — Об этом нас предупреждал Иосиф. Коллапс всё ближе и ближе.

— Жатва идёт полным ходом с тех пор, как прибыл дьявол во плоти, — подключился второй сектант. — Иоанн умер смертью мученика. Он до последнего проповедовал слово Иосифа, а грешники его и убили за это. Неужели конец света действительно близок? А что Спаситель?

— Он прибыл, — ответил ему первый сектант. — Иосиф виделся с ним. Говорят, после беседы с Иосифом, Спаситель потребовал личной аудиенции с Иоанном, а через несколько дней Иоанн погибает.

— Наверно отпустил Иоанну все смертные грехи, и предупредил о грядущей кончине, — ошарашено вскрикнул второй сектант.

— И Иоанн достойно принял смерть, — подхватил разговор третий сектант. — Скольким людям он помог при жизни! Мой бывший одноклассник всё никак не мог раскаяться и обнажить свой грех. Иоанн ему помог.

— Да-а, великий человек был, — протянул первый фанатик. — Наверно он сейчас в Эдеме сидит и ждёт нас.

«Ждите, скоро встретитесь», — подумал Джейсон, вытащив нож из-за пояса.

Услышав разговоры сектантов, Лара тяжело вздохнула и закатила глаза. Слишком хорошо она знает Джейсона, чтобы тот стал мессией в кругах сектантов. Слишком много противоречий в предсказаниях Иосифа. Начиная от того что всадника апокалипсиса и Спасителя доставил один и тот же человек, и заканчивая тем, что паству Иосифа эти двое уничтожают бок о бок. Но Джейсон для них всё равно святой. Ну хоть Иоанн и Иаков подозревают что-то неладное в предполагаемом спасителе мира.

Броди обошёл строение и прижался к стене возле двери. В этот момент из здания вышел первый сектант, сжимая в руках винтовку и что-то насвистывая себе под нос.

Не успел эдемщик сделать второй шаг в сторону непроглядной темноты, как к нему сзади подскочил Броди, перерезал ему горло, и оттащил труп в ближайшие кусты.

— Надо окно открыть. Пусть сквозняк немного погуляет, — сказал фанатик в доме и подошёл к окну, под которым осталась сидеть Лара. — Дверь на распашку, а толку никакого. Всё равно душно.

Путь ему преграждал стол возле окна, но, тем не менее, открыв окно, эдемщик отошёл куда-то в сторону. Джейсон украдкой заглянул в дом, и увидел в окне глаза и нос Лары, которая тихо и незаметно вытаскивает карандаш из стакана, что стоял на столе.

Как только карандаш оказался у девушки в руке, она этим самым карандашом подтолкнула стакан, и тот опрокинулся, рассыпав по столу остальные ручки и карандаши.

— Что это? — ошарашено вскрикнул один из эдемщиков.

— Ветерок, наверно, подул, вот они и упали, — к столу подошёл фанатик, что до этого открыл окно, и начал собирать канцелярские предметы назад в стакан.

— Пойду, прогуляюсь, — с дивана встал третий сектант. — Фрэнки сейчас вышел, а я у него всё забываю спросить, на что он давеча три форели поймал во «Вдовей бухте».

Броди посмотрел в кусты, где лежал мёртвый эдемщик, прижался к стене и начал прислушиваться к шагам.

Когда тень сектанта преградила свет, что выливался из дома на крыльцо и растворялся в темноте, Джейсон перескочил в дверной проём, резко воткнул фанатику нож в подбородок, прижал его к себе и начал выволакивать на крыльцо.

В этот момент эдемщик, что подбирал ручки и карандаши, вздрогнул и закричал. Броди краем глаза увидел, как этот сектант повернулся и у него в глазу торчит карандаш.

— Святые угодники! — вскрикнул оставшийся сектант.