Страница 7 из 22
Алекша с криком подхватился, вскочил и дикими глазами обвел поляну — никого! Костер тихо догорает, какие-то козявки трещат в ночи и равнодушные ко всему звезды тускло смотрят с ночного неба. « Приснилось, — с облегчением понял Алекша, — это сон, просто сон. От голода, наверное». Достал из-за голенища сапога ложку, повернулся к костру — похолодевшие пальцы разжались! Котелок с похлебкой исчез! «Значит, не приснилось, — прошептал он, — значит, все было на самом деле. А как же…» Тут заметил котелок, стоящий рядом на земле. « Фу ты, черный бог мару навел, все-таки приснилось. Или нет, я ведь вроде с костра котелок не снимал, или снимал? А, ладно!» Поднял остывший котелок и зачерпнул полной ложкой. Варево получилось таким вкусным, что он не заметил, как съел все. И даже не обратил внимания на странный привкус похлебки. После ужина сон снова навалился неодолимой силой и Алекша заснул, где сидел.
Что-то холодное упало на лицо и быстро скользнуло за шею. Алекша в панике дернулся, дико изогнулся и быстро лапнул за шиворот — ничего, просто крупная капля росы сорвалась с ветки и попала за ворот рубахи. Остатки сна слетели, как сухие листья под порывом ветра. Алекша медленно поднялся с земли. Вокруг все та же поляна, тот же лес. Костер догорел и серый пепел невесомым прахом укрыл маленький кусочек выжженной земли. Увидел несколько странных больших следов, вырванную с корнями траву, словно некто очень крупный топтался и прыгал вокруг костра, не решаясь подойти ближе. Несколько мгновений Алекша рассматривал следы, потом махнул рукой — ну топтался кто-то, ну и что? Его же не тронул и ладно. Да и вообще, бабка говорила, что здесь лес странный и обитатели его какие-то чудные. Одним словом, уходить отсюда надо, тем более, что травы нужной нашел. Быстро собрался и побежал к избушке — брести пешком почему-то не хотелось.
Баба-Яга встретила радостным криком:
— А-а, чую, выполнил задание, нашел нужную травку! Заходи, заходи…
Алекша достал из-за пазухи завернутый в чистую тряпку пучок травы, развернул на столе.
— Так, так… — склонилась Баба-Яга. Длинный крючковатый нос дернулся туда-сюда несколько раз и застыл.
— Это чего? — осведомилась она.
— Трава зверобой, — ответил Алекша, — как ты и просила.
— Не просила, а велела, — сварливо ответила Баба-Яга, — и не один стебелек. И без дикого чеснока, этого добра у меня и так хватает!
— Какой чеснок? Чеснок я с мясной похлебкой сварил и съел, — растерялся Алекша.
— Да, так-так… — сказала Баба-Яга, внимательно всматриваясь в мальчика, — сварил, значит. Ну и как похлебка?
— Вкусная, — испуганно пискнул Алекша. Он уже понял, что вместо чеснока впотьмах сунул в горшок зверобой.
— А ну, рассказывай, как варил! — потребовала Баба-Яга.
Алекша все подробно рассказал, не забыл и о чуде лесном, которое приперлось на ужин. Бабка внимательно слушала, когда мальчик начал говорить о драке с лесным чудом, одобрительно кивала, а потом и вовсе стала хохотать. Алекша сбился, он и так перепугался, что съел бабкину траву, а тут еще смех непонятный.
— Ты говори …ха-ха… говори, не смотри на меня, — сказала она дребезжащим от смеха голосом, — продолжай…ха-ха … повествование!
Совершенно сбитый с толку смехом, Алекша рассказал до конца и растерянно замолчал. Баба-Яга вытерла сухоньким кулачком слезы и без сил опустилась на лавку.
— Ну, молодец, — сказала она, — просто герой… Ты хоть знаешь, что сделал, а?
— Не-а…— мотнул головой Алекша. Он по настроению старухи догадался, что ничего страшного не натворил и беды не будет. — А что?
— Ты сварил собранный в полнолуние зверобой с мясом медведя, после полуночи в ключевой воде. Ветки омелы в костер бросал?
— Ну… вроде да, там дров мало было, я все подряд бросал. Какие-то пучки тонких веток с листиками…
— Вроде да! — передразнила Баба-Яга, — знахарь хренов! Ты по дурости сделал отвар медвежьей силы. А чудо лесное — это чугайстырь. Он запах почувствовал и прибежал, захотел на халяву зельем чудесным попользоваться, что б еще сильнее стать, да ты…ха-ха … помешал! И как ты сумел с ним справиться, такой мелкий?
— Углей горячих зачерпнул да в рожу, — ответил Алекша, — волосы загорелись, он и давай метаться, а потом и вовсе убежал.
— Да-а, повезло тебе, — сказала Баба-Яга и молча уставилась на него.
— Вы, бабушка, не сердитесь, я могу еще раз сбегать ….
— Не надо, — оборвала его причитания Баба-Яга, — еще раз … будет аж через год. Да и травка эта мне не очень-то и нужна.
— А чего ж тогда? — растерялся мальчик.
— Для тебя старалась, — ответила Баба-Яга, — ты учиться хотел, вот я и начала учить, да ты оказался чересчур смышленый и сам все сделал. Теперь слушай хорошо.
Баба-Яга встала. Сморщенное старушечье лицо построжело.
— Отвар зверобоя с медвежатиной дает человеку силу большую. Но она сама себя не покажет, тебе ее надо … как бы понятнее… понемногу на себя брать.
— Как это? — удивился Алекша.
— Ну, мал ты еще, понимаешь? Вот чугайстырю в самый раз. Он, если б твое варево выпил, сразу стал сильнее вдвое. А тебе расти надо, двигаться, с тяжелым управляться, тогда сила в тебе и появится, а сейчас она вроде как спит в тебе, понял?
— Понял, — упавшим голосом ответил Алекша, — камни тяжеленные поднимать надо, лес рубить да бревна на горбу таскать.
— Вот-вот, правильно понял. А чего невеселый?
— Да я думал ….
— На халяву, верно? — ехидно спросила Баба-Яга, — мол, напился отвару чудесного и все, сразу сильнее всех стал. Так?