Страница 32 из 39
А потом Билли ударил Нейла, и вся таверна оказалась вовлечена в пьяную драку...
Впрочем, дальнейшая история Кейт не интересовала, поскольку вечера в таверне частенько заканчивались пьяными дебошами. Что же действительно было небезынтересно, так это почему Нейл Оукс категорически возражал против того, чтобы в таверне провозглашали тосты в ее честь. Может, спрашивала себя Кейт, он как-то особенно дорожит ее добрым именем? А если так, то по какой причине? Как друг семьи или здесь нечто большее?..
Стоило этому вопросу зародиться в голове, как с каждым прошедшим часом он казался Кейт все более значимым и мучил столь же нещадно, как крапивница прошлой весной, когда она наелась мидий. Ну, может, чуток полегче. При этом Нейл, тот, который вечно путался под ногами, ни с того ни с сего пропал из их дома, лишив Кейт возможности проверить, а не таится ли в его полуночных глазах нежное чувство.
А вдруг ничего подобного она в них не увидит? Что ж, тогда останется одно – спросить его напрямик, почему он ударил Билли Эггса. И если сей поступок не был вызван романтическими чувствами, а всего лишь несколькими пинтами пива, значит пора бы уже – и давно пора – Нейлу Оуксу начать видеть в ней женщину.
В любом случае сегодня после полудня, к тому моменту как она покинет общество Нейла, Кейт намерена точно знать, каковы же все-таки у него губы.
Она догнала его на берегу разделявшей их поместья реки: он уже собирался перейти по пешеходному мосту, ведущему к его фамильному имению.
– Нейл! – закричала Кейт, крепче прижимая к голове шляпку из-за неистового ветра; длинные пряди волос хлестали ее по раскрасневшимся щекам.
Нейл резко обернулся. При виде Кейт грозное выражение его лица смягчилось, хотя приветливая, поощряющая к общению улыбка на губах не расцвела. Однако Кейт, никогда и не нуждавшаяся в поощрении, если ей вздумалось что-либо сделать, заторопилась к нему и, когда Нейл поклонился, будто она была леди, а он джентльмен, и встретились они на улицах Лондона, а не на берегу мутной речушки, опешила. Правда, его прекрасных манер хватило лишь на наклон головы, и, выпрямившись, он снова нахмурился.
– Кейт? Что ты здесь делаешь?
– Бегу за тобой, – ответила та, пытаясь отыскать в его глазах хотя бы намек на страсть. Разглядела она одно только раздражение. Нейл уже смотрел на нее так однажды, на сельской ярмарке. Тогда Кейт было десять, и она покрасила в розовый цвет призовую племенную кобылу его отца. Кейт поплотнее закуталась в шаль, одной рукой придерживая капор, чтобы тот не унесло.
Нейл пригладил свои густые черные кудри:
– Ясно. И что же ты хочешь?
– Где ты пропадал? Мы не видели тебя целую неделю, а ты, только что побывав у нас дома, ушел и даже не повидался с Томом, хотя он был у себя. Все это выглядит довольно странно. Могу лишь предположить, что тебя выгнали, – бросила она в шутку и потому не заметила, как Нейл слегка вздрогнул от ее слов. – Неужели ты наконец сотворил нечто такое, что даже папа с его, казалось бы, безграничной способностью к всепрощению не смог найти тебе оправдания?
– А тебе разве не объясняли, что невежливо совать нос в чужие дела? – парировал он.
– Пытались, – доложила Кейт. – Но как я узнаю то, что хочу знать, если никто по своей воле мне ничего не рассказывает? Неужели ты предпочтешь, чтобы я выведывала все исподтишка? Конечно же, нет! Это было бы слишком гадко. Пусть я лучше прослыву невежей, но никак не пронырой.
Нейл покачал головой, недовольное выражение сменилось печальной улыбкой, а потом и смехом:
– Устами младенца…
– Я уже не младенец, Нейл, – заявила Кейт и поежилась, поскольку на ее обращенное к нему лицо упали первые капли ледяного дождя. – Мне уже шестнадцать.
Он снова улыбнулся.
– Ах да, кажется, припоминаю: несколько недель тому назад ты стояла у меня над душой, требуя подарка, – сказал он, снимая пальто и накидывая ей на плечи. Она утонула в складках огромного одеяния, подол которого, распластавшись на влажной земле, укрыл и носки ее туфель. Шерсть пальто впитала в себя запах и тепло Нейла, что вмиг окутали Кейт. Но мечтала она о более интимном соприкосновении с его запахом и теплом – в его объятиях, а не в одежде.
– Многие девушки в моем возрасте уже выходят в свет и даже обручены.
Ухватившись за отвороты пальто у ее шеи, Нейл деловито застегивал пуговицы, но после этих слов руки его замерли, а лицо превратилось в непроницаемую маску.
– Да.
– Осмелюсь предположить, что и на мою долю хватит поклонников.
– Нисколько в этом не сомневаюсь.
Все шло не так, как представлялось Кейт. Потому она оставила попытки легкими поддразниваниями заставить его хоть как-то выказать ревность и перешла к своей обычной тактике – решила идти напролом.
– И несомненно, меня будут целовать, – заметила она.
– Черт бы их побрал, конечно будут! – слова вырвались из него с такой неожиданной силой, что Кейт от удивления моргнула. Он же покраснел от гнева. – Куда ты клонишь, Кейт? Зачем пристаешь ко мне со своими бесстыжими планами?
У нее расширились глаза:
– Бесстыжими?.. Нейл Оукс, полагаю, тебе не понравится, если к уже имеющемуся списку твоих грехов добавится еще и лицемерие. Если бы поцелуй превращал девушку в бесстыжую женщину, тогда во всем графстве не нашлось бы ни единой девицы старше семнадцати, которая смогла бы претендовать на порядочность. За исключением Чернушки Ламли, да и то, она осталась нецелованной вовсе не из-за недостатка усилий с ее стороны.
– Уверен, ты все преувеличиваешь.
– Ничуть, – честно ответила Кейт. Она с серьезным выражением лица подалась вперед и, положив маленькие ладошки Нейлу на грудь, почувствовала, как часто бьется его сердце . – И полагаю, ты, как никто другой, должен это понимать, ведь именно ты, по всей вероятности, несешь ответственность за большую часть этих «бесстыжих» губ.
– Тебе не следует говорить такие вещи, Кейт. Тебе и знать-то о таких вещах не следует, – заметил он резко, но при этом покраснел еще сильнее.
– Это почему же? – спросила она, искренне смутившись.
– Да потому... что ничего хорошего в этом нет, вот почему, – ответил он.
Она рассмеялась столь странному перевоплощению Нейла Оукса, первейшего повесы округа.
– Вот только Мэри Грант утверждала обратное. И Беатрис Ламли.
– Господи, спаси и помилуй! – выдохнул Нейл.
Кейт подняла бровь:
– И от чего же Всемогущий должен тебя спасти?
– Да от тебя же.
– От меня? – Изумление в ее широко раскрытых глазах быстро сменилось острым интересом. – Почему от меня?