Страница 2 из 5
И хмурыми подумывал веками,
Что не сколотишь добрый капитал
Одними лишь семейными руками.
Что надо семьи многие прибрать
Посредством денег, силы и коварства
И во главе порабощённых стать.
И вот уже возникли государства.
Но ум есть ум. Какой ни есть доход,
Ему всё недостаточно, всё мало.
И вот империи он создаёт.
И алчность пуще прежнего взыграла.
Сверхгосударства вечную войну,
Войдя в азарт, друг другу объявляют.
И всё растут в длину и в ширину,
И главари карманы набивают.
Но это внешне видимый аспект,
А есть ещё и внутренний. Богатство,
Которого сильней на свете нет,
Творит невиданные святотатства.
Они с годами так меняют жизнь,
Так строят отношения людские,
Что для одних – хоть сразу в гроб ложись,
А для других – эльбрусы золотые.
Возьмём такой бесхитростный пример.
Еще недавно в Англии не часто
На сотню тысяч душ миллионер
(Миллионер – подумайте) встречался.
А нынче только в Лондоне одном
Миллиардеров сотни! Не смешно ли?
Вы лишь немногих вспомните с трудом,
А целиком – вороньи стаи в поле.
Рабовладенье, феодальный строй,
Капитализм, формация сегодня,
Они из страсти никакой иной,
Но страсти к золоту. А страсть, как сводня,
Со шлюхой-капиталом нас, людей,
Делами непотребными сближает,
И больше никаких у нас идей,
И этим страсть влечёт и заражает.
И нету избавленья от неё,
Покуда род людской подвержен рабству,
Покуда он смирение своё
Не сменит жгучим гневом к государству.
Пока душой и телом не поймёт,
Что сам себе он враг первостатейный,
Поскольку прозябает, не живёт
Своей болотной жизнью безыдейной.
А ведь идея так ясна, проста —
Уйти от прозябанья и смиренья,
От всепрощенья, то есть от Христа,
От послежизненного воскресенья.
Прижизненно воскреснуть мы должны,
Воскреснуть духом и воскреснуть телом
И рабство кровопийцы-сатаны
Разрушить наступлением умелым.
Но не таким, коротким, словно час,
А волевым, решительным, навечным,
Чтоб никогда не сник и не угас,
Но всепланетным стал, всечеловечным…
Вот нынешней истории черты,
Вот нынешней гордыни заблужденье!
А что в итоге? Только лишь кресты.
Лишь только дьявольское наважденье.
Не учат нас уроки прошлых лет.
Ушибы, поражения не учат.
История? Её поныне нет.
Заместо правды – измышлений куча.
Кого устроит обезьянья чушь?
Лишь только тех, кто лжи кромешной служит.
Всё это опровергнуто, к тому ж,
Но ложь над сонным миром кружит, кружит.
Ведь стоит лишь задуматься над тем,
А что за миллиардные эпохи
Останется? – Понятно, прах и темь.
И от ученья ложного – ни крохи.
Но есть ли Истина? И свет её?
Возможно, что и это заблужденье?
Не торопись, читатель. Вот моё,
Христовых откровений изложенье.
22.07.16 г.,
Священномученика Панкратия,
Епископа Тавроменийского
Предисловие второе
(библейское)
Бог говорит о том, что без Него
Ничто бы в этом мире не возникло —
От крошечного кварка одного
До общего космического цикла.
Чтоб возникало что-то по себе,
Хотя бы по крупинке самой малой —
Такого даже и в моей судьбе,
Запутанной, ни разу не бывало.
Быть может, вы счастливее меня
И есть у вас неслыханные вести,
Звоните среди ночи или дня,
Подумаем над вашим чудом вместе.
Однако знаю, глупо ждать звонка,
А потому вернёмся к предисловью.
Эпоха та ужасно далека,
Но всякий раз пронзает сердце новью.
В непостижимой вечности Своей,
В святой любви, под благодатной сенью,
Из ничего в начале наших дней
Создал Владыка небеса и землю.
Создал, поскольку Бог Ума и Сил,
Любви и Мудрости, и Благодати.
И мир сначала только небом был
И проматерией, безвидной, кстати.
Слабы земные наши словеса.
Но нет других. Видать, судьба такая.
Шар разлетающийся – Небеса,
Внутри – микрочастицы, пыль земная.
Но и тогда здесь жизнь уже была,
В громадном этом шаре первородном.
Жизнь ангелов без счёта и числа,
Не роботов, а с выбором свободным.
Как ведающий всё, Создатель знал,
Что вскоре треть из них, Его покинет.
Но точно так Он и людей создал,
И ангельский раскол людей не минет.
Всё это знал Он, только знал и то,
Что без свободы – ада нет и рая.
Пускай не укорит Его никто,
Путь на земле и в небе выбирая.
Извечно знал Он, это не секрет,
Что большинство пойдёт кривой дорогой.
Но кто сказал, что в этом счастья нет,
В той горстке истинной, хоть и немногой?
И потому Свой славный шестоднев
Господь вершил, и сердце было радо,
И каждый день, творенья осмотрев,
Он подтверждал, что всё идёт, как надо.
И даже то, что первородный грех
Причиной стал Эдемова заката,
Он был закономерным, был из тех,
Создателем предвиденных когда-то.
Теперь пойдёт великая волна
То взлёта, то безумного паденья,
То с Богом обозлённая война,
То радостное к Богу возвращенье.
И только это завоюет мир,
И только это будет править миром.
Нет, не богатство – знамя и кумир.
Господь стал целью, знаменем, кумиром.
* * *
Когда в сердца людей входил Христос,
А люди духом в Господа входили,
Их путь не то чтоб состоял из роз,
Но на пути их трудном розы были.
И очень круто изменялась жизнь,
И забывалось горькое когда-то:
Народу – хоть сегодня в гроб ложись,
А тем, у власти – эвересты злата.
И богачи, и нищие – в Христе,
Как в Истине, единственно возможной,
Объединялись в мире, чистоте
И простоте, до радости несложной.
И, словно пар весной, имперский дух
В делах благих, как в небе растворялся.
И каждый был работать рад за двух.
Или за трёх. По крайности, старался.
Но, словно чёрной тучею гроза,
Безверье снова небо затмевало,
И ливень лил, и люди шли, скользя
И падая. И так не раз бывало.
И если раньше досаждала грязь
И дюже неприемлемой казалась,
То в дни ненастья долгого, смирясь,
По ней ходили люди. И смеялись.
Ишь, как скользит. Как чавкает смешно.