Ранняя осень

- Все равно я не хочу вставать.

- Придется. Я сейчас приготовлю завтрак. Что ты будешь?

- Ничего не хочу.

- Ладно, - кивнул я. - Но до ленча придется ходить голодным.

Все еще не совсем проснувшись, он приоткрыл глаза и посмотрел на меня.

Я пошел на кухню и приготовил тесто для булочек.

Пока они пеклись, а на плите подогревался кофе, я принял душ и оделся. Вытащил булочки и заглянул к Полу. Тот спал как сурок. Я растолкал его.

- Давай, малыш, вставай. Я понимаю, тебе не хочется, но так надо. Ничего, скоро привыкнешь. Уверен, тебе даже понравится.

Пол что-то промычал и с головой зарылся в спальный мешок.

- Да-да, - кивнул я. - Обязательно понравится. Встанешь, примешь душ и сразу будешь как огурчик. Ну, давай, не заставляй меня сердиться.

- А то что? - буркнул Пол из спального мешка.

- А то я сам тебя вытряхну. И засуну, под душ. А потом вытру, одену и так далее.

- Не хочу вставать, - фыркнул Пол.

Я вытряхнул его из мешка, раздел и засунул под душ. Это заняло около получаса. Нелегко управлять кем-то, даже ребенком, если не хочешь сделать ему больно. Я намылил ему голову и подставил под струю воды. Потом закрыл кран и протянул ему полотенце.

- Хочешь, чтобы я тебя одел? - спросил я с милой улыбкой.

Пол покачал головой, обмотался полотенцем и ушел в комнату. Я отправился на кухню и выложил на стол булочки, земляничный джем и фрукты. Уселся на стул и, ожидая Пола, съел апельсин и банан. Налил чашку кофе. Отпил глоток. Я не предупреждал его, что после душа ему нельзя снова ложиться спать. Мне почему-то казалось, что он может обидеться на такое предупреждение. Я хотел, чтобы он вышел сам. В противном случае это несколько пошатнуло бы мой авторитет. Я сделал еще один глоток кофе. Булочки остывали. Я с нетерпением взглянул на дверь. Мне не очень-то нравились холодные булочки.

Наконец дверь спальни открылась и показался Пол. На нем были джинсы, когда-то явно подшитые, а потом снова отпущенные на всю длину, застиранная майка и зеленая рубашка с пингвином на кармашке.

- Что будешь пить, кофе или молоко? - спросил я.

- Кофе.

Я наполнил чашку.

- С чем тебе?

- Не знаю, - пожал плечами Пол. - Я еще никогда не пил кофе.

- Ну, тогда положим сахар и добавим сливки, - улыбнулся я. - Тебе нечего опасаться лишних калорий.

- По-вашему, я тощий?

- Да. Вот булочки, джем, фрукты и кофе. Налетай.

- Я ничего не хочу.

- Дело твое, - ответил я и откусил булочку.

Пол отпил кофе. Похоже, ему не очень понравилось. После завтрака я вымыл посуду и повернулся к Полу:

- Есть у тебя какие-нибудь кеды?

- Нет.

- Ну, тогда перво-наперво отправимся в Норт-Конуэй и купим.

- А зачем они мне? - безразлично спросил Пол.

- Понадобятся. Заодно и газеты прихватим.

- Откуда вы знаете, что там продаются кеды?

- В Норт-Конуэйе? Да там спортивной обуви больше, чем аспирина. Найдем уж как-нибудь.

По дороге Пол, наконец, нарушил молчание.

- А зачем вам понадобилось так рано меня будить?

- По двум причинам, - ответил я. - Во-первых, в жизни тебе необходима какая-то схема, какая-то система, чтобы приучиться к порядку. И во-вторых, мне все равно когда-нибудь нужно было бы это делать. Так уж лучше побыстрее разобраться и все.

- А зачем обязательно разбираться? Могли бы просто дать мне поспать.

- Нельзя. Тогда бы ты постоянно что-нибудь выдумывал, чтобы посмотреть, насколько далеко со мной можно заходить. Тебе так или иначе необходимо проверить меня, прежде чем начать доверять.

- Вы что, детский психолог?

- Нет. Это мне Сюзан рассказала.

- По-моему, она чокнутая.

- А по-моему, лучшей женщины ты в жизни своей не видел. Но говоришь ты против правил.

- Что?

- Нельзя плохо отзываться о любимом человеке твоего собеседника. Ты что, не знал? Я не хочу, чтобы ты говорил о ней плохо.

Мы проезжали через центр Фрайберга.

- Извините.

- Ладно.

Мы замолчали. Мимо проплывали приятного вида домики. До Норт-Конуэйя оставалось не более пятнадцати минут езды.

Мы купили Полу кроссовки "Найк" - такие же как и у меня, только на несколько размеров меньше, и спортивные брюки.

- У тебя спортивный ремень есть? - спросил я.

Пол удивленно вскинул брови и покачал головой. Мы купили ремень и две пары махровых носков. Я заплатил, вывел Пола из магазина, и мы двинулись в обратный путь. В десять часов утра мы уже были дома. Я отдал ему сумку с покупками и сказал:

- Пойди оденься и сделаем небольшую пробежку.

- Пробежку?

- Да.

- Но я не умею бегать.

- Научишься.

- Не хочу.

- Знаю. Ничего страшного. Мы недалеко. Немножко пробежим, немножко пройдем. И каждый день будем постепенно увеличивать дистанцию. Не переживай. Увидишь - сразу почувствуешь себя намного лучше.

- Вы все равно меня заставите? - нахмурился Пол.

- Конечно.

Он очень медленно вошел в дом. Я двинулся следом. Он отправился в свою комнату. Я - в свою. Минут через двадцать он вышел. На нем были новые ярко-желтые кроссовки и новые спортивные брюки, немного болтающиеся на его тощих ногах. Бледное костлявое тело скукожилось от прохладного весеннего воздуха. Я был одет в такую же форму, только не совсем новую.

- Сначала разомнемся, - сказал я. - Сделай несколько наклонов, пока не начнешь легко доставать пальцами до земли. Вот так, смотри. Хорошо. А теперь согнись и, не отрывая рук от земли, попробуй выпрямить колени. Не дергайся, потихоньку. И подержи с полминуты.

- Зачем это все? - заскулил он.

- Нужно растянуть мышцы спины и заднюю поверхность бедра. А теперь присядь вот так, опустись пониже, чтобы зад коснулся земли. Это на те же самые мышцы.

Я показал ему, как размять голень и растянуть квадрицепс. Он делал все так неловко, словно специально хотел убедить меня, что ничего не умеет. Но я воздержался от комментариев.

Я решил захватить с собой пистолет. Обычно я всегда бегал без него. Но раньше во время пробежек я ни от кого не ждал нападения.

- Ладно, - сказал наконец я. - Вот мы и готовы к небольшой пробежке. Подожди, я кое-что возьму в доме.

Я заскочил в хижину и достал свой короткоствольный "Смит-и-Вессон" тридцать восьмого калибра. Вынул его из кобуры, проверил обойму и вышел из дома, держа пистолет в руке.