Ранняя осень

- Мы что, будем здесь жить? - вскинул брови Пол.

- Да. Будем жить в этой хижине, а завтра начнем строить здесь новый дом.

- Как это? - не понял Пол.

- Будем строить дом, - повторил я. - Мы с тобой.

- Но у нас ничего не получится.

- Получится. Я знаю, как это делается. И тебя научу.

- Откуда вы знаете, как строить дом?

- Мой отец был плотником.

Пол уставился на меня с нескрываемым удивлением. Он и понятия не имел, что дома строят живые люди. Как же так? Обычно их строят какие-нибудь компании, а иногда они просто растут сами по себе.

- Ну, давай распаковываться. Нечего зря время терять. Нам предстоит здесь большая работа.

- Но я не хочу строить дом, - замотал головой Пол.

- А кто мне будет помогать? Я же не смогу делать все сам. Да и тебе пойдет на пользу немного поработать руками. Ничего, я думаю, тебе понравится.

- Не понравится.

- Посмотрим, - пожал я плечами. - Ну, пойдем, поможешь мне разобрать вещи.

Я наклонил вперед заднее сиденье "Бронко". Под ним находился вместительный багажник. Он был заполнен под завязку. Сверху лежал большой, еще отцовский, набор инструментов. Рядом - лучевая пила, которую я купил в прошлом году и пару раз опробовал в подвале у Сюзан. И еще много чего: набор штанг, скамья для жима лежа, большая груша, маленькая груша, мой чемодан, объемный зеленый холодильник, забитый продуктами, здоровенная коробка с провиантом, насосный пистолет "Итака", различное оборудование, снасти для рыбной ловли, два спальных мешка, несколько пар ботинок, мощный фонарик, топор, с десяток книг, мачете, коробка с магнитофонными кассетами, две лопаты, кирка и тридцать метров веревки.

Я открыл дверь хижины и настежь распахнул все окна. Мы принялись перетаскивать вещи. Многие из них были слишком тяжелы для Пола. За что бы он ни брался, все получалось у него просто отвратительно. Вещи он держал исключительно двумя пальчиками, словно они были сплошь обляпаны грязью. Когда я сказал ему занести в дом насосный пистолет, он взял его за толстый конец вместо того, чтобы ухватиться посередине. Лопату держал за лезвие. Когда мы наконец закончили, он весь вспотел, раскраснелся и запыхался. Но бушлат так и не снял.

Был уже шестой час. Становилось прохладно. Слава Богу, время мошкары еще не пришло. Прошлой осенью мы с Сюзан купили дешевенький стереомагнитофон и привезли в хижину. Я поставил кассету с джаз-концертом Бенни Гудмэна, запись 1938 года, и включил плитку. Затем открыл баночку пива и начал готовить ужин. Пол вернулся с озера, вытащил из холодильника банку кока-колы и удалился в гостиную. Но через минуту вернулся.

- А вы взяли телевизор?

- Нет.

Он фыркнул и снова ушел в гостиную. По-моему, он стоял там и мрачно взирал на магнитофон. На безрыбье и рак рыба.

Я открыл большую, банку бобов и вывалил содержимое на сковородку разогреть. Потом вытащил соленые огурцы, черный хлеб, кетчуп, тарелки и ложки. Поджарил два бифштекса. Мы поели в гостиной, кухонный стол был слишком маленький. Из магнитофона завывал Гудмэн, в камине весело потрескивал огонь, разнося по гостиной приятный запах костра. Несмотря на то, что от камина в комнате стало уже довольно тепло, Пол все еще упорно не желал снимать свой куций бушлат.

Покончив с ужином, я достал книгу и погрузился в чтение. Пол просмотрел магнитофонные записи и с раздражением запихал их обратно в коробку. Некоторое время смотрел в окно. Вышел на крыльцо, но тут же вернулся обратно в дом.

- Надо было взять телевизор, - буркнул он.

- Почитай, - предложил я. - Я привез неплохие книжки.

- Не люблю я читать.

- Все же лучше, чем смотреть в потолок, разве не так?

- Не так.

Я снова взялся за чтение.

- А что это за книга? - спросил Пол.

- "Зеркало далеких дней", - ответил я.

- О чем это?

- Четырнадцатый век.

- Ну и что ж там может быть интересного? - пожал плечами Пол. - Зачем вам это нужно?

Я опустил книгу.

- Мне интересно узнать, как тогда жили. Нравится находить связь между их жизнью и нашей.

- А по-моему, так просто скукотища, - проворчал Пол.

- По сравнению с чем?

Он пожал плечами.

- Конечно, по сравнению с поездкой в Париж вместе с Сюзан Сильверман это скукотища, - продолжал я. - Но все относительно.

Он промолчал.

- Когда я больше узнаю о тех временах, я лучше понимаю, что значит быть человеком. Я читаю о людях, которые убивали, пытали друг друга, страдали, боролись и мучались за то, что, на их взгляд, было очень важно. И вот теперь уже шесть столетий все они лежат в земле. Так зачем все это, Озимандиас?

- А?

- "Озимандиас". Стихотворение такое. Сейчас покажу.

Я встал и, порывшись в коробке, вытащил книгу.

- Вот послушай. - Я прочел ему стихотворение.

На фоне огня в камине получилось очень даже неплохо. Как раз для его уровня.

- А она ваша подружка? - вдруг спросил Пол.

- Что? - не понял я.

- Сюзан Сильверман - она ваша подружка?

- Да, - ответил я.

- Вы собираетесь пожениться?

- Не знаю.

- А вы ее любите?

- Да.

- А она?

- Любит ли она меня?

Он кивнул.

- Да, - ответил я.

- Так чего вы не поженитесь?

- Я еще не совсем уверен. В основном, как мы уживемся друг с другом? Не буду ли я мешать ее работе? Или она моей? Вот в чем дело.

- Разве она не может бросить работу?

- Нет.

- Почему? Я бы бросил. Никогда бы не работал, если в можно было.

- Ей нравится ее работа. Она придает ей уверенности в себе. Как и моя мне. Если работаешь просто ради денег, тогда, конечно, хочется бросить. Но если работаешь, потому что любишь это дело... - Я сделал рукой неопределенный жест. - А ты чем бы хотел заниматься?

Он пожал плечами и тут же задал новый вопрос.

- А этот Хоук, он ваш друг?

- Что-то типа.

- И он вам нравится?

- Я могу положиться на него.

- А по-моему, он жуткий тип.

- Ну, что есть, то есть. Не очень-то приятный. Не приятный, но хороший человек. Чувствуешь разницу?

- Нет.

- Скоро почувствуешь. Я научу тебя понимать эту разницу.

Глава 16

На следующее утро я разбудил Пола в семь часов.

- Зачем так рано вставать? - проворчал он. - В школу же не идти.

- У нас много работы, - похлопал я его по плечу.