Страница 53 из 77
Но хватит философии. Прощай, Факир.
Рывком отключаюсь. Тяжелы все-таки подобные мероприятия. Усталость берет свое. Отпиваю глоток из своего пакета. Со стороны мое поведение не должно было вызывать внимания. Так, просто вздремнул немного человек или крепко задумался на несколько минут о чем-то своем. На встречающих посмотрел. Парой слов с одним прохожим-недотепой перекинулся. Где, кстати, он? Ба, да это же Тень!
Появился этот юноша, помнится мне, вместе с ненаглядным учителем своим, Толстяком. Походил-походил рядышком, послушал шизофренических речей, мудрых советов и всего такого прочего, да пропал. Вроде бы в каком-то местном лицее заканчивал свое образование, экзамены сдавал. А на днях, как Брайан поведал, вновь видели его рядом с любимым учителем. Ну и куда ты своего Толстяка подевал?
Его наставник, конечно, пробрался в самую толчею. Стоял рядом с Посланником-попечителем во время церемонии встречи. Разумеется, Тени не хватило места. Обрадовавшись, что я обратил на него внимание, юноша подбежал и попросил сводить к Брайану. Извиняется, что помешал моим раздумьям.
Ладно, извинения мы принимаем. А вот насчет Брайана ты промахнулся. Сейчас раннее утро, его заведение откроется только через несколько часов. Брайан спит — должен же он хоть немного отдыхать после ночных бдений? Ах, у него назначена игра? Интересно.
Я не знаю ни одного человека, у которого не было бы ни одного изъяна, ни одного слабого места. Такой слабинкой у Брайана была страсть к играм на везение. И чем проще, чем незамысловатее, тем больше азарта в нем просыпалось. Особенно он любил играть «в кости». Занятие, тупее которого придумать невозможно. Бросаешь два кубика, на гранях которых нанесено разное количество пятнышек. Сколько их оказалось на верхних гранях — столько выпало очков. У кого их больше, тот и выиграл. Брайану везло просто фантастически. Случай был, как правило, на его стороне.
Что-то мне не понравилось в известии Тени. Спрашиваю, где Брайан договаривался играть. Оказывается, у себя в клубе. Толстяк пытался утром проникнуть туда, но дверь оказалась на замке, а на звонки никто не ответил.
Это понятно. Лишняя автоматика отключена. Главная дверь закрыта на кодовый замок для того, чтобы не надо было потом оправдываться перед случайными посетителями за негостеприимную встречу.
Устал я сегодня. Мне бы к себе в норку, да поспать несколько часов. Обработка Факира выпила все мои силы. Но тут вспомнилось, что Брайан как бы между прочим поведал, что обратились к нему на днях очень серьезные люди с просьбой отдать им клуб. Проявили большую настойчивость, так что отказать было почти невозможно. Предлагали огромные деньги. В любом другом месте можно отгрохать себе заведение получше. Брайан отказал. Потом, еще какие-то странные события вокруг, начавшиеся после давнего нашего столкновения у входа с загадочными посетителями… Нет, на всякий случай надо завернуть к нему. Посмотреть, с кем это он решил сразиться в неурочный час.
Садись, вьюноша бледный со взором смущенным, говорю, приглашая Тень в свой лит. Прокатимся к Брайану. Посмотришь, каким может быть азарт.
Нет слов, лит — удобный и комфортабельный летательный аппарат. Но каждый раз, когда я сажусь за его пульт, на меня накатывает грусть. Я сожалею, что лишен умения самостоятельного, свободного полета. Рок говорит, что на Эрсцелле многие местные сделали себе крылья и по-настоящему летают. Порхают, как летучие мыши. Птеродактили, сказал бы Толстяк. Интересно, сегодня он заявится в нашу компанию?
Игра шла в маленькой комнате, вход в которую был над стойкой. Я, как вошел, сразу почувствовал неладное. Над столом витало нечто неуловимо зловещее.
Партнером Брайана был неприметный, чуть лысоватый мужчина. Но какая женщина его сопровождала! Не знаю, что за косметика у нее, или от природы, но кожа будто подсвечена изнутри. Вызывающе откровенный наряд. Множество притягивающе сверкающих украшений. Если б я не был так выжат, то точно смотрел бы только на нее. Однако усталость взяла свое, и я, заказав тонизирующее питье, присел в сторонке. Тень, конечно же, встал за спиной Брайана и все внимание сосредоточил на игре.
Где-то мне попадался этот Брайановский партнер. Где? Ну конечно, это хозяин того пистолета…
Так!
Кости, естественно, райановские. Без подвоха — их наугад вытащили из ящика при входе. А вот кольцо у заезжего игрока с секретом. Черные вкрапления костей имели иные, чем само тело кубика, физические свойства. Кольцо же было с миниатюрным, но весьма интересным устройством, позволяющим генерировать мощные узконаправленные электрические поля. Тем самым появлялась возможность подправлять движение костей, в какой-то степени содействовать тому, чтобы выпадало больше очков, чем положено тебе судьбой. Брайан, ты лох?
Женщина достала курительную ароматическую палочку и потянулась через весь стол к своему спутнику за огоньком. Расслабленное, по кошачьи гибкое движение. Платье ее при этом вызывающе натянулось. Все смотрели на нее, пока она вновь не заняла кресло напротив Брайана.
Так!
Прелести красотки лишь маскируют куда более серьезное оружие. Ее украшения представляют собой поистине чудо инженерной мысли. Они могли делать на уровне человеческих эмоций примерно то же, что я только что осуществил с Факиром: направляли импульсы весьма и весьма сложной формы, оценивали произведенный эффект и методично разжигали у Брайана определенные чувства. Глянь, у него уже руки трясутся от азарта. Да, приятель, легко тебя сняли.
А игра меж тем шла по-крупному. Брайан пошел на так называемую «лесенку», при которой каждая последующая ставка равна удвоенному выигрышу, а пасовавший теряет все. Полклуба он, вероятно, проиграл до моего прихода. Сейчас проигрывал оставшееся.
Я чувствовал сильную усталость и не стал церемониться с шулерами. Загасил женские игрушки. В кольце устроил короткое замыкание. А затем пару раз повернул Брайановские кости шестерками вверх. Все.
Было много шума. Брайановское ликование. Неподдельный ужас его партнера. Женские ахи и охи…
Я попросил Брайана вывести чужих, дабы я смог немного поспать, а затем, оставшись с ним один на один, раскрыл его глупые глаза и взял слово больше никогда не ставить на кон свое заведение. Пропади оно — где мы души свои заблудшие греть-то будем?
Теренс
Формальности заняли немного времени, и Вэр, покидая здание Инспекции, был впервые по-настоящему свободен. К чувству легкости, однако, примешивалась тревога — примерно так, вероятно, должен чувствовать себя парашютист над бездной: лететь приятно, а вот парашют-то надежен?
Вернувшись в гостиничный номер, Вэр первым делом поинтересовался, поступали ли какие-нибудь сообщения от Илвина и Рюона. Странное совпадение — письма от них пришли сразу после того, как Вэр покинул номер. Бывают же необъяснимые случайности…
Илвин был по-своему краток. Естественно, он отказался подписывать отчет и подал на Инспекцию судебный иск о защите его ущемленного права на особое мнение. Игнорировать результаты его изысканий — не халатность, а подлинное преступление. Виновные должны понести суровое наказание. Он обязательно добьется торжества справедливости. Однако сейчас ему недосуг подталкивать юристов. У него более важные дела. Он все-таки нашел возможность отправиться на Землю. Вылетает немедленно, а посему желает всего самого хорошего. Надеется по возвращению встретиться с Вэром и Радованом на Ценодва.
А Рюон-Радован, оказывается, тоже убыл с Ценодва. Но не обычным путем, а с помощью только что сданного в эксплуатацию н-туннеля. В своем письме он сожалел, что не успеет в дороге даже набросать принципы политики Содружества в отношении Мериты. А жаль — нет важнее этой темы на сегодня. Из Инспекции он, конечно же, ушел, чего и Вэру желает. Считает, что нынешнее руководство Содружества, пытаясь скрыть реальное состояние дел в новой меритской общине, обречено на проигрыш по всем позициям. Широкая общественность и Совет нового созыва потребуют максимум информации по Мерите — вот тогда-то и понадобятся материалы их группы. Вэру следует лишь продержаться короткое время или самостоятельно найти способ привлечь внимание к тому вопиющему факту, что им пытаются заткнуть рот.