Страница 27 из 77
Кто виновник трагических событий? Конечно, Гвар. Он виноват своей начальной самонадеятельностью и необъяснимым проявлением предельной нерешительности, когда ситуация вышла из-под контроля. Виновато все Галактическое Содружество, допустившее саму возможность этих событий.
Виноваты власти Мериты, отказавшиеся от разумных компромиссов и неоправданной, преступной твердостью погубившие свой народ. Каждый человек, оказавшись в чрезвычайных обстоятельствах, должен исполнить свой долг и пойти, если надо, до конца, но лидеры народа обязаны не допускать излишних жертв.
Виновата также цепь событий, их фатализм и стремительность, не дающие времени найти иной путь. Виновато многолетнее безмятежное существование человечества, в результате которого был утерян иммунитет к безудержному раскручиванию зловещей спирали конфликта.
Никто не хотел происшедшей войны, тем более такого ее исхода. Триста лет народ Мериты считался погибшим. Но они выжили. Восстановили нормальную общественную жизнь. Вновь установив контакты с Содружеством, они косвенно признали неправильность своей былой твердости, хотя и любое упоминание о прошедшем, безусловно, глубоко ранит их душу. Недаром Марк при первой встрече, как бы оправдываясь, говорил, что не всегда можно идти на компромиссы, а Лару так волнует деятельность их группы. Недаром Вэр так остро чувствует свою вину перед ними.
Сейчас, перебрав в памяти известные события Меритской войны, Вэр решил, что люди, явившиеся непосредственными участниками той трагедии, могут все. Они добились небывалого прогресса своей новой колонии, сделали невозможное, такое, что кроме как чудом не назовешь.
Размышления прервал новый вызов по колсу. Рюон и Илвин. Вэр рассказал им о полученных результатах своих расчетов.
— Я не вижу противоречий с моими изысканиями, — сказал Рюон. — Я попытался детально реконструировать начальный период меритской истории. Очень непростая задача, должен заметить, поскольку документов не сохранилось, а Ушедшие — так здесь называют тех, кто триста лет назад покинул гибнущую Мериту на «Призраке» — не расположены и к воспоминаниям, и, тем более, к каким-либо интервью. Да и осталось их немного — не более пятидесяти.
— Я анализировал общественную роль Ушедших, — сказал Вэр. — Она на удивление мала, хотя все из них номинально числятся главами семей или кланов. Меня поразило другое: сейчас триста лет — далеко не предельный возраст, особенно после открытия эффектов рененизации…
— Ну, про ривский ренень меритцы узнали только сейчас, после выхода из вынужденно-добровольной изоляции, — вставил Илвин, державшийся непривычно молчаливо. — Однако в целом ты прав: в Содружестве до сих пор здравствуют почти все современники Ушедших. Причина, вероятно, в чрезвычайно тяжелых условиях жизни, выпавших на их долю.
— Я подозреваю, — сказал Рюон, — что условия существования здесь ни при чем. Некоторые косвенные данные свидетельствуют, что не обошлось без скоротечной гражданской войны.
— Не может быть! — воскликнул Вэр.
— Обет молчания, данный Ушедшими, не позволяет доказать мои подозрения, так что я особо не спекулирую на данной теме. Но гибель вместе с Моаром почти всего руководства меритской общины и одновременно разрушение Информатория… Одним словом, история переселенцев на Мериту, их изгнания, появления магов и теперешнего расцвета наверняка более увлекательна, чем любой вымышленный миф. Это какой-то необычный, маргинальный народ, на голову которого сыплются и жуткие несчастья, и удивительное везение. Надо же: на Коларе, первой планете, достигнутой меритцами, несмотря на определенный дискомфорт окружающей среды оказалось возможным находиться без каких-либо систем автономного жизнеобеспечения. Более того, коларский биоценоз невероятно близок к земному, и в его биосфере синтезируется полная совокупность веществ, необходимых для питания человека. Только вследствие этого меритцы смогли передохнуть, оставить большую часть беженцев на поверхности планеты и приступить к исследованию соседних звездных систем. Вторая несомненная удача — открытие Альфы, также позволяющей обходиться без скафандров.
— Третья удача — появление магов, четвертая — нахождение космического клада и так далее? Не много ли удач? Все много проще, дорогой мой: чисто случайно местное звездное скопление изобилует планетами земного типа. Действительно, удача привела «Призрак» сюда, но дальше никакого особого везения.
— Может быть, я не спорю.
— Еще бы — где тебе со мной тягаться! Так вот, я внимательно вас выслушал, и должен сказать следующее. Вэр, несомненно, провел свою часть работы безукоризненно и предложил логически стройную систему развития меритской экономики. Рассчитанный сценарий обязательно следует поместить в общий отчет нашей группы, но с одним условием: никакого упоминания о пропавшем «Огузе». Пусть лучше будет, как я уже говорил: некий «космический клад».
— Почему?
— Чувствуется, что ты не астронавт. Да хотя бы потому, что силой захватить любой современный космический корабль извне невозможно. Навсегда отзвучала старая корсарская песня — приблизиться, взять на абордаж, проникнуть в жизненно важные узлы и нейтрализовать экипаж.
— Хорошо, а если бунт части экипажа или, например, пассажиры возьмут управление звездолетом на себя? Кстати, по моим данным «Огуз-15» помимо генерального груза вез какую-то научную аппаратуру — может, вместе со специальными сопровождающими? Всегда ли производится регистрация всех пассажиров грузовых звездолетов?
— Ради истины должен признать, что бывают отступления от правил регистрации.
— Вот вам и потенциальные угонщики.
— Ерунда, — скривился Илвин. — Управление даже самым заштатным звездолетом представляет собой чрезвычайно сложный процесс. Текущее состояние корабля характеризуется не одной тысячей показателей, и дежурная вахта за многими из них ведет непрерывный контроль. Все исполнительные системы настроены на биотоки соответствующих членов экипажа, и посторонний не сможет даже обратиться к ним. Наконец, действует масса защитных ограничений. Например, в служебных помещениях могут находиться только члены экипажа, и если кто-нибудь из посторонних проникнет в них без добровольного разрешения капитана, автоматически формируется сигнал тревоги, поступающий не только всему экипажу, но и Диспетчерской службе Содружества. Старшие офицеры звездолета могут мгновенно заблокировать любой отсек, нейтрализовать все попытки неповиновения в зародыше.
— Эти правила строго выполняются? — спросил Вэр.
Илвин усмехнулся:
— Чрезвычайно известное учреждение позаботилось, в частности, о том, чтобы о каждом существенном отступлении от установленного порядка главный электронный мозг корабля незамедлительно докладывал в Центр. Но это уже служебная информация, так что вы без особой нужды не муссируйте ее.
— Хорошо, а сверхнусит может, оказавшись на корабле, перехватить управление?
— Чтобы захватить звездолет, мало изолировать экипаж — его необходимо мгновенно уничтожить. Но кто способен покуситься на жизнь ни в чем не повинных людей?
— И все же?
— «Сверхнуситы» в вашем вопросе, Вэр, означает «маги». Поверьте мне: им присуща особая эмоциональная гуманистическая чувствительность. Никакой маг никогда не пойдет на преднамеренное убийство, не сможет умертвить целый экипаж ради какой-то груды безжизненных механизмов. Гораздо логичнее предположить, что существовал какой-то иной путь получения программаторов. Ваша с Рюоном гипотеза интересна, но не более того. Отнеситесь к ней как к игре ума, шутке.
— Хорошо, пусть будет шутка, — согласился Вэр.
— Вот и ладненько. Пора заканчивать нашу болтовню. До утра осталось совсем ничего, а надо выспаться. Мне есть, о чем поговорить с Марком, и я не хочу начинать с ним разговор на усталую голову. Спокойной ночи.
— До встречи.
Рюон также отключился после привычного прощального жеста.
Может, и прав Илвин, подумал Вэр, что маги не способны направить свои возможности во вред другим людям. Однако в результате захвата чужого звездолета были предотвращены многие вероятные жертвы среди меритцев, обусловленные неустроенностью их существования на бешеном Коларе.