Страница 4 из 5
Самобытный стилист и страстный поклонник родного языка, страстный до фетишизма; творец романных вымыслов, порожденных историей человечества, а не его сегодняшним днем. Враг психологических изысканий, чистый художник и трудолюбивый создатель новых словосочетаний. И все эти черты доведены в нем до крайности, так что иной раз он кажется манерным. Как всякий неординарный человек, отмеченный печатью яркой индивидуальности, как всякий, кто с особым усердием возделывает свой маленький сад, Валье-Инклан окружен толпой подражателей. Кое-кто, спутав его искусство с искусством Рубена Дарио, а также их обоих - с французскими символистами, способствовал появлению у нас целой когорты поэтов и прозаиков, которые все говорят почти одно и то же, да к тому же одинаковым - вычурным, бедным и невыносимым языком. И оказывается, что работа над языком, страстное стремление усилить яркость слов выцветших, отшлифовать слова шероховатые и заставить блестеть потускневшие отнюдь не приносит пользы, а один лишь вред.
Если бы сеньор Валье-Инклан расширил рамки своего творчества, то его стиль стал бы строже, утратил бы мнимую музыкальность, болезненность и красивость, которые иной раз утомляют, но почти всегда чаруют. Сегодня это интересный писатель с резко выраженной индивидуальностью; тогда он стал бы великим писателем, мастером и учителем для других. Но до тех пор, черт возьми, следовать ему грешно и вредно.
Со своей стороны признаюсь, хотя мое признание вовсе не интересно, что это один из тех наших современных авторов, которые меня особенно увлекают и которых я читаю с величайшим вниманием. Уверен, что он лучше любого другого может научить некоторым познаниям в области фразеологической химии. Но как я порадуюсь в тот день, когда, открыв новую книгу сеньора Валье-Инклана, я не наткнусь в ней ни на "златоволосых принцесс, которые прядут на хрустальных прялках", ни на знаменитых разбойников, ни на никчемные инцесты! Когда, дочитав эту предполагаемую книгу и весело хлопнув несколько раз по ней рукой, я воскликну: "Наконец-то дон Рамон дель Валье-Инклан расстался со своими бернардинками и рассказывает нам о чем-то человеческом, в благородной манере писателя-аристократа!"
Перевод Н. П. Снетковой, 1991 г.
КОММЕНТАРИЙ
В Испании труды Ортеги-и-Гассета печатались, за отдельными исключениями, в изданиях, принадлежащих автору или членам его семьи - в газетах "Эль Импарсьяль", "Эль Соль", в журналах "Фаро", "Эспанья", "Ревиста де Оксиденте", а также в издательстве под этим названием. Это давало возможность Ортеге, находившемуся в оппозиции к режиму Франко и не признанному этим режимом, вести пропаганду своих идей и новых явлений в западной культуре.
Ортега сам определял состав книг и сборников своих работ, руководствуясь при этом общим замыслом построения систематического свода концепций философии "жизненного разума". Так сложился состав Полного собрания сочинений, вышедшего при жизни Ортега тремя, по существу, стереотипными шеститомными изданиями (ныне Полное собрание сочинений Ортеги увеличилось до 9 томов).
Переводы для настоящего сборника выполнены по 3-му изданию, которое выходило в Мадриде в 1953-м (т. 1-й), 1954-м (т. 2-й) и 1955-м (тт. 3-4-й) г. В комментариях названия работ аннотируются по следующему образцу: О. С. (Obras completas), t. ..., р. ... (например: О. С., I, р. 317).
ЛЕТНЯЯ СОНАТА
(La sonata de estio, de Don Ramon del Valle-Inclan).
- O.C., 1, p. 19-27.
Впервые опубликовано: "La Lectura", Мадрид, февраль 1904 г. Настоящая рецензия - вторая из опубликованных работ Ортеги и первая, в которой мы встречаемся с его анализом эстетических проблем модернизма и с известным предвосхищением концепции "дегуманизации" западного искусства XX в. (см. замечание автора на с. 58 о том, что в творчестве Валье-Инклана "все... бесчеловечно иссушено: никаких слез"). Это обстоятельство важно учесть, поскольку в литературе о Валье-Инклане можно встретить мнение о том, что в этот период Ортега был еще далек от мыслей о дегуманизации искусства (см.: Тертерян А. И. Испытание историей. М., 1973, с. 148).
Цикл повестей, объединенных общим замыслом и связанных одним героем ("Осенняя соната", "Летняя соната", "Весенняя соната", "Зимняя соната"), создан Валье-Инкланом в 1902-1905 гг.
Примечания
[1] Речь идет о книге И. Тэна "Происхождение современной Франции", в которой образ Наполеона, подобно тому как это имело место у Плутарха в "Сравнительных жизнеописаниях" в отношении цезарей, воссоздается на основе учета "факторов среды", из которых важнейшим является фактор "расы", то есть исторически сложившихся социально-психологических свойств французского народа. Критический анализ этих воззрений Тэна дал Г. В. Плеханов (см.: Плеханов Г. В. Литература и эстетика. Т. 1. М., 1958, разд. "Теория искусства").
[2] Борджиа (исп. "Борха") - старинный испанский род, возвышение которого началось с Алонсо, кардинала, а впоследствии папы (Каликста III). Когда Алонсо получил папскую тиару, к нему в Рим перебрались многочисленные родственники, в числе которых был Родриго, будущий папа Александр VI, отец Чезаре Борджиа (ок. 1476-1507) - правителя Романьи, князя и кардинала, игравшего важную роль в европейской политике..
[3] Имеется в виду Возрождение; обычно этот термин применяется по отношению к национально-освободительному движению в Италии в конце XVIII-XIX в.
[4] Конный пастух (исп., южноамер.). Быт и традиции гаучо нашли широкое отражение в южноамериканском фольклоре.
[5] Наименование яда; дословно-"шпанская мушка" (итал.).
[6] Кватроченто (итал.).- XV век, эпоха проторенессанса.
[7] Заратустра (Заратуштра), в греческой версии Зороастр,- легендарный пророк и реформатор древнеиранской религии. Учение, изложенное в "Авесте", священной книге зороастризма, направлено против родоплеменного общества и старых богов и призывает к сильной власти и миру.
[8] Рецензия А. Франса из сборника "Литература и жизнь" ("La vie litteraire").
[9] Ортега использует образ из книги Дж. Рескина "Семь светильников архитектуры" (1899).
[10] Статья Р. де Гурмона "О стиле, или О писании" ("Du style ou de 1'ecriture ") в сборнике "Культура идей" (La culture des idees. Paris, 1899).