Страница 47 из 54
Подверглись изменению и её головы. У Скарзы прямо под первым ртом появился второй, а у Азы выросли огромные полукруглые рога, похожие на полумесяц.
Скарз’А’За издала оглушительный рёв, эхом прокатившйися на многие километры. Все драконы перед ней боялись неё, все кроме Ардоса, который держал её в узде.
Эта трансформация превзошла все его ожидания. Такая невероятная мощь теперь была в его руках. Он был уверен, что даже Убракс остался доволен его успехом.
- Какая сила, какая мощь! - не в силах нарадоваться, кричал он. - Теперь весь мир будет у моих ног!
Скарз’А’За молча уставилась на него. Она не хотела быть рабом до конца своих дней, но не могла поступить иначе. В ней текла невероятная сила, которую ощущало каждое существо вокруг, способное хотя бы немножко связанное с магией.
- Лети, мой вестник погибели! Принеси моим врагам только ужас и страх! Обрушь на них всю свою мощь, излей на них свой гнев и ненависть! Пусть все они умрут в страшных муках!
Драконы всё ещё трепетали от увиденного, даже когда Скарз’А’За улетела прочь. Они завидовали такой силе, так и чувствовали непереносимое отвращение к тому, в какое чудовище она превратилась. Теперь она стала самым настоящим кошмаром, самым уродливым потомком Гримвинда о котором смертные сочинят множество ужасающих историй и легенд.
Глава 6
Дым серой пеленой застилал всё небо над Рейном, когда драконы вернулись домой. Они явились как раз во время и смогли воочию увидеть, как ужасающая мощь Скарз’А’Зы вырывалась наружу.
Она ворвалась прямо посреди боя, упав с самих небес на голову врага, как уродливый демон посланный богами в наказание грешникам. Скарз’А’За обрушила на них всю свою ярость и горе, когда армия людей прорвала оборону города.
Двумя часами ранее им приходилось с тяжёлым боем отвоёвывать каждый кусочек окрестной земли. Метр за метром они теснили защитников крепости назад, разбивая небольшие манёвренные отряды состоящие из орков и предателей.
В конце концов ворота крепости закрылись, и оставшиеся силы Ардоса оказались брошены на произвол судьбы. Они были вынуждены стоять до самого конца, зажатые между молотом и наковальней. У них не оставалось даже призрачного шанса на спасение, и единственное, что оставалось делать, это погибнуть с боем.
В тот момент каждый орк и человек, присягнувший на верность Ардосу, стал на короткое мгновение кровным братом. Их сплотили клятва и узы дружбы. Они были разной крови и разного происхождения, но именно сейчас они были едины как никогда, ведь на них надвигалась сама смерть.
Никто не пощадил бы их за учинённые ужасы и грабежи. За все те смерти невинных людей и пожары, усеявшие земли предков.
Смерть этих, отрезанных от всякой помощи, солдат была быстрой. Однако, в чём-то они всё же преуспели. Каждый из них сумел забрать по несколько вражьих воинов с собой на тот свет.
Те, кто наблюдали за их гибелью со стен города до последнего болели за своих друзей и братьев по оружию. Они приободряли их громкими криками и старались до конца поддерживать огнём из луков и арбалетов.
В конечном счёте последний защитник ворот пал наземь, и враги начали брать штурмом город.
С собой у нападавших была огромная установка, которая медленно и с большим трудом тащилась по полю силами сотен солдат. Раскачивающийся на толстых цепях таран этого оружия, оканчивался плотным стальным наконечником. Каждый, обрушенный на единственную преграду, удар отдавался громким звоном и был слышен даже в самых отдалённых уголках Рейна.
Чтобы придать тарану нужную скорость и силу, на него нужно было навалиться целой толпой. Всего за пятнадцать минут пять раз навершие громадной машины врага коснулось ворот, но этого было более чем достаточно.
Силы трёх королевств без опаски хлынули внутрь и сразу же встретили отчаянное сопротивление.
Перед ними стояла стена щитов, растянувшаяся на всю ширину улицы. Прямо за ней находились жители города, решившие тоже взять в руки оружие. Они были твёрдо уверены в том, что их настоящие враги не драконы, а пришедшие освободить город люди.
За минувшие годы их сознание треснуло и пошатнулось. В их разуме поселились ложные видения о прошлом и картины обещанного будущего. Каждый ум захватили хорошо заученные заветы церкви драконов, что основал Гримвинд и всевозможные закатанные Ардосом пиршества и праздники.
Совсем другой бой развернулся в это время не здесь, а в небесах над городом. Белые драконы и их наездники бились с отпрысками Гримвинда, уродливыми воплощениями того, чем он являлся для людей - страхом, ненавистью, злобой и горем.
Обе стороны храбро сражались тогда. Сыны и дочери Гримвинда оберегали свой дом и землю. Для многих из них это было больше чем просто место, в котором они родились. Для них это был результат долгих трудов их отца, и цена которую они были готовы за них заплатить, были их собственные жизни.
Для людей же это был великий город с большой и богатой историей, дом сотен известных на всём Аонисе личностей и один из символов всей человеческой расы.
Белые драконы были благородными созданиями. Дети Гневаксиона ценили и любили ставшую им родным домом землю Фельсирии, где их приютили добрые люди. Это был их единственный дом, в котором они взрастили не одно поколение, и потому белые драконы были готовы любой ценой защищать его. Они прекрасно понимали чувства людей и разделяли их стремление помочь товарищам в борьбе за исконно людскую землю.
Не смотря на все старания защитников, их медленно побеждали. У ворот шёл ожесточённый бой, армия трёх королевств была гораздо больше войска Ардоса. Если бы подкрепление из Навраска пришло во время, битва происходила бы совсем на иных условиях.
Вскоре на защиту ворот вышел сам Круш. Брат Ардоса как разъярённый бык пронёсся прямо через ряды собственной армии и союзников. Он топтал на своём пути и друзей и врагов, а врезавшись в гущу неприятелей, начал брыкаться и давить лапами каждого воина.
Никто из смертных не был способен дать ему отпор, кроме храброго капитана Алара Уинта из Сутирии. Тот провёл всё своё детство на охоте с отцом и долгое время убивал диких зверей в степях возле границы своего государства, в самом начале армейской карьеры.
Алар был метким стрелком, но ещё он превосходно умел находить даже самые незаметные слабости у противника. Он метко выпустил стрелу в мягкую область груди Круша, не прикрытую толстой чешуёй. Сражённый прямо в сердце дракон громко рухнул на землю, корчась от дикой боли, и тогда его мигом окружили десятки рыцарей, закалывая до смерти острозаточенными мечами.
Смерть Круша жестоко ударила защитников по морали, а людям наоборот придала новых сил и решительности. Если такое чудовище было повержено простым смертным капитаном, то чем остальные воины в армии хуже?
Сейчас ворота удерживались за ними и подкрепления без остановки могли входить внутрь города. Но именно в этот момент и появился Ардос вместе со Скарз’А’Зой.
Громкий возглас чудовища пробрал нападавших до самых костей. Его голос был как прикосновение призрака, заставлявший холод бежать по телу. Даже защитники пятились назад, не зная кто перед ними появился, и на чьей он был стороне. Все взгляды моментально оказались прикованы к монстру стоящему у самых ворот.
Тысячи людей по другую сторону стен столпились у ног страшного как сама смерть дракона. Каждую секунду десятки храбрых воинов давили громадные лапы чудовища, пока другие целыми отрядами подхватывались чёрными отростками и безвозвратно уносились в раскрытую пасть на его брюхе, где встречали бесславный конец.
Ардос хохотал при виде тщётных попыток навредить его творению. Мечи ломались о чешую зверя, снаряды катапульт и требушетов были не больше чем укус насекомого.
Тогда на помощь пришли белые драконы. Они ушли от схватки с сумеречными детьми и, собравшись в одну стаю, развернулись прямиком на зловещее отродье.
Белое пламя, точно яркий солнечный свет, вырывался из них. Оно обжигало тело Скарз’А’Зы и она впервые почувствовала боль за время схватки. Её склизкие отростки сразу же потянулись к новому врагу, но тот оказался гораздо быстрее и проворнее людей.