Страница 26 из 34
Процессия с Мадонной
Людовико Коррао
В городишке тихом Таорминастройно шла процессия с мадонной.Дым свечей всходил и таял мирно,невесомый, словно тайна мига.Впереди шли девочки – все в беломи держали свечи крепко-крепко.Шли они с восторгом оробелым,полные собой и миром целым.И глядели девочки на свечии в неверном пламени дрожащемвидели загадочные встречи,слышали заманчивые речи.Девочкам надеяться пристало.Время обмануться не настало,но, как будто их судьба, за нимипозади шли женщины устало.Позади шли женщины – все в черном —и держали свечи тоже крепко.Шли тяжелым шагом удрученным,полные обманом уличенным.И глядели женщины на свечии в неверном пламени дрожащемвидели детей худые плечи,слышали мужей тупые речи.Шли все вместе, улицы минуя,матерью мадонну именуя,и несли мадонну на носилках,будто бы стоячую больную.И мадонна, видимо, болеларавно и за девочек и женщин,но мадонна, видимо, велела,чтобы был такой порядок вечен.Я смотрел, идя с мадонной рядомни светло, ни горестно на свечи,а каким-то двуединым взглядом,полным и надеждою и ядом.Так вот и живу – необрученными уже навеки обреченнымгде-то между девочками в беломи седыми женщинами в черном.1965Ритмы Рима
Вставайте,гигантским будильником Рим тарахтит у виска.Взбивайтешипящую пену пушистым хвостом помазка.И – к Риму!Отдайтесь рассветному стуку его башмаков, молоткови крикумолочниц, газетчиков, пекарей, зеленщиков.Монашки,хрустя белокрыльем крахмальным, гуськом семенят.Медяшкив их глиняных кружках, взывая к прохожим, звенят.Путаныидут с профилактики прямо – молиться в собор.Пузаныв кафе обсуждают, как вылечить лучше запор.Монистыбренчат на цыганках у выставки «Супер-поп-арт».Министрылетят в «мерседесах». Ладони – в мозолях от карт.Ладонив рабочих мозолях – плывут и не ждут ничего.Лимоныи люди в Италии стоят дешевле всего.Куда выспешите, все люди? Куда вы ползете, куда,удавыбрандспойтов, где буйно играет, как мышцы, вода?Все – к Риму,как будто бы к храму, где вам отпущенье дадут,и к рынку,где, может, вас купят, а может быть, и продадут.Урвал быя опыта Рима, чтоб в жизни потом не пропасть.Украл бычуть-чуть его ритма, – да нет, не урвать, не украсть.Есть Римы,а Рима, наверное, просто физически нет.Есть ритмы —нет общего ритма, и в этом-то улиц секрет.Но будустарьевщиком лоскутов Рима, что порваны им.Набухну,как будто бы губка, всосавшая порами Рим.До ночиподслушивать стану, – и, ночью, конечно, не спя,доносчиквсему человечеству, Рим, на тебя и себя.Напрячуза пазуху все, что проулки твои накричат,наплачут,нашепчут, насвищут, налязгают и нажурчат.Пусть гонказа Римом по Риму мне кости ломает, дробя, —как пленка,я буду наматывать яростно Рим на себя…* * *«Пожар! Пожар! Горит синьора Сильвия!»«Да нет, дурак, квартира — не она!»«В шкафу пошарь — там есть белье носильное,и тот дуршлаг — скорее из окна!Кидай диван и крышку унитаза!…А все — горбом, ну хоть о стенку лбом!Постой, болван, а где же наша ваза?А где альбом, семейный наш альбом?»«Заткнись, жена, тут не поможешь визгом!»«…Зачем с греха пошла я под венец?!»«Веревку на, спускай-ка телевизор!Повешен, — ха! — проклятый, наконец!»«Не плачь, все здесь — кастрюли и бидоны.Очнись, жена, смотри – ты вся в пуху!»«Отстань, не лезь!.. Постой, а где мадонна?Горит она! Забыли наверху!»«Беда, беда!.. Ты слышал это, сын мой?»«Теперь, сосед, для них потерян рай.Теперь всегда страдать синьоре Сильвии.Мадонны нет. Забыли… Ай-яй-яй!»