Страница 20 из 49
Вцепившись в плечи Воронова, я прижалась к нему, интуитивно ища в нем защиту, любовь и обычное человеческое отношение. Мы ведь не звери, ни я, ни Петя, ни Леся, ни любой другой человек, лишенный семьи. Нам не чуждо всё то хорошее, чем окружены другие люди. Просто… Просто мы черствеем, зарываемся в скорлупу, пряча в ней всю невыплаканную боль и невысказанное одиночество.
Слезы сами собой скользнули по моим щекам, но они были такими сладкими и такими долгожданными. Они освобождали меня, очищали. Я редко себе позволяю плакать, и этот запрет оставляет на душе свой особый неизгладимый след. Вадим, обхватив мое лицо своими руками, вобрал влажные дорожки губами, целуя щеки, прикрытые веки. Я уже не отвечала и не держалась за него, просто позволяла себе наслаждаться его запахом, губами, прикосновениями.
В ушах стало шумно, а в голове - туманно. Так бывает только, когда ты выплакалась или сильно напилась. Меня шатало и если бы не Воронов, я бы стопроцентно грохнулась на пол и вряд ли уже встала. Лежала бы, свернувшись клубком и улыбалась, будто обезумевшая.
- Дыши, - сбивчиво прошептал Вадим, проводя большим пальцем по моей нижней губе.
Я медленно и глубоко вдохнула, ощущая проникновение воздуха внутрь своего тела. Почудилось, будто легкие снова раскрылись и начали усердно работать. Нехотя я открыла глаза, фокусируя зрение на лице Воронова. Его рот был приоткрыт, на губах блестел отпечаток моих губ. Слабо отдавая отчет своим действиям, я коснулась их кончиком своего указательного пальца. Гладкие и мягкие, а еще красивого малинового цвета с четким контуром. Затем рука потянулась к шраму, если еще месяц назад он вызвал чувство отвращения, то теперь оно сменилось искренним сожалением. Прикосновение помогало мне увидеть то, чего не видели мои глаза. Кажется, я стала на дорогу, с которой теперь не сойти.
- Не думала, что бывает так, - тихо проговорила я, поднимая взгляд на Вадима.
- Ты можешь остаться у меня на ночь, - он продолжал придавливать меня своим телом к стене. – Просто так, - добавил Воронов, лаская большим пальцем мой шрам на запястье.
Я ничего не ответила – слова застряли в горле и вообще рядом с ним я иногда нещадно торможу. В конце концов, я просто положительно кивнула, ощущая, что сейчас не хочу уходить. Еще пару минут назад хотела, а теперь уже нет.
- Еще чая? – голос Вадима стал прежним и возникло сомнение, что наш поцелуй вообще был, до того его тон звучал ровно. Но вот в глазах-льдинках я видела блеск, природу которого не могла понять.
- Нет, - снова говорить получалось с трудом, будто я только училась этому.
- Идем в гостиную, - Воронов провел меня вслед за ним. – Садись, - он указал на диван. – Могу принести плед, если тебе холодно.
- Нет, спасибо, - я взобралась на диван вместе с ногами и притянула колени к груди.
Вадим снял кобуру, и устало бросил ее в глубокое кресло, затем выпустил рубашку из-за пояса брюк. Внезапно раздался звонок мобильника. Воронов тут же ответил, и я увидела, что его темные брови мгновенно сошлись на переносице.
- Да? – тон жесткий, даже немножко грубый. – Партия кокаина уже пересекла границу, наши на подхвате. Да. Часть прибыли пустите на благотворительность какую-нибудь, чтобы глаза замылить. Этот вопрос обсуждай с Ириной – она наша администрация. Надо будет, дайте взятку мэру. Работаете по старой схеме, завтра же жду отчет, - Воронов отправил телефон туда же, где лежала и кобура.
- Вы наркоту толкаете? – не то чтобы это для меня было открытием, просто впервые стала свидетелем такого процесса.
- Это я с тобой не намерен обсуждать, - резко ответил Вадим, но я не обиделась. Сама часто рявкаю, если Леся и Петя суют свои носы в мои личные дела.
- Без проблем, - жму плечами и кладу подбородок на колени.
- Расскажи мне что-нибудь, - Воронов сел рядом и откинулся на мягкую спинку дивана.
- Что именно? – продолжаю смотреть перед собой.
- Что посчитаешь нужным.
- Вы часто видите сны? – я вытянула ноги вперед и посмотрела на Вадима.
- Я редко сплю, - его губы скривились в полуулыбке.
- Почему? Много работы?
- И не только. Могу поспать, если выпью пару бокалов виски или «снегом» мозги припорошу.
- Снегом? – я не совсем поняла, что именно этим хотел сказать Воронов.
- Не бери в голову. А вообще, когда я отдыхаю, то мне ничего не снится.
- Мне тоже, редко бывает, а в основном одна темнота. Я часто чувствую себя на какой-то грани, эмоции связаны в тугом узле, а вот в вашей компании мне почему-то спокойно.
- Даже так, - Вадим заулыбался.
- Почему вы смеетесь? – я нахмурилась, чувствуя себя полной идиоткой.
- Просто хочется. Ты очень открытая.
- Так, а зачем мне врать? Говорю то, что думаю и ощущаю.
- Это не всегда правильный подход, твоими откровениями могут воспользоваться против тебя же.
- Вы так не поступите, - со всей серьезностью заявила я.
- Но другой вполне может. Иди сюда, - Воронов протянул мне руку и я ни секунду не раздумывая, подползаю к нему и кладу голову на плечо. Он не гонит меня, не отталкивает.
- Если попытается, я ему зад надеру, - закрыв глаза, шепчу.
- В этом трудно усомниться, - чувствую, что Вадим улыбается. Его рука покоится на моей талии и это так кайфово, так правильно. Рядом с ним не хочется быть дрянной девчонкой, во всяком случае, сейчас.
- Ага, - смеюсь.
Усталость от прошедшего дня наваливается неожиданно и совсем не вовремя, но я не могу ей сопротивляться. Сон утаскивает меня в свой угол, в котором я нахожусь до самого утра и вижу красивые разноцветные картинки, которые прежде никогда не посещали мое сознание. Должно быть, это и были те самые сновидения, о которых я спрашивала у Воронова.
10.
(Алиса)
Я резко проснулась, вскочила, наморщилась от неожиданно ярких зимних лучей солнца и, запутавшись в складках одеяла, благополучно шлепнулась на пол, больно ударившись коленом.
- Сука, - злобно выругалась я, садясь и потирая ушибленное место.
Мозг только-только начал перезагружаться после спячки, и я не сразу сообразила, что нахожусь в квартире Воронова. Как только этот факт окончательно укоренился в моем сознании, я быстро встала на ноги и нервно закусила губу. Божечки! Это что получается? Мы ведь вчера целовались и это… это было так классно! От одного воспоминания у меня в животе всё стянулось в тугой, болезненно-приятный узел. А потом… Потом мы вместе сидели и я уснула в объятиях Вадима! Я глянула на диван, на смятые складки белоснежного одеяла, наверное, Вадим принес, когда я уже видела десятый сон. Сон! Мне снился самый настоящий красочный сон! Голова шла кругом от такого количества открытий. Про боль в колене я уже и забыла.
Мне дико, до трясучки захотелось увидеть Воронова, чтобы понять, что я ничего себе не напридумывала и всё случилось в реальности. Это было для меня очень важно и крайне необходимо. Я побежала на кухню и пару раз при этом поскользнулась на гладком, мать его, полу. Ну и зачем он такой нужен?! Вадима я не нашла ни на кухне, ни в любой другой части квартиры, куда я могла добраться. Похоже, его вообще не было дома, наверное, уехал.
Стало немножко грустно, но я запретила себе сопли пускать. Воронов – взрослый и предельно занятой человек, тем более, он не обещал нянькаться со мной двадцать четыре часа в сутки. Мы непременно увидимся позже и я, как вчера окружу себя его теплыми сильными руками и буду наслаждаться тем крошечным с виду и по-настоящему огромным для меня счастьем.
Неожиданно в квартиру вошел лысый бугай в строгом черном костюме с галстуком. Я почти сразу узнала визитера, он был охранником Вадима. Хорошо, что память сработала сразу же, иначе я бы бросилась на мужика с кулаками.
- Вас машина ждет, чтобы отвести на медосмотр, - спокойным голосом объявил охранник.
Мне понравилось это обращение на «вы», я сразу же ощутила себя значимой персоной, чего прежде никогда со мной не случалось.