Страница 16 из 32
- Вот уж не думала, что художники столько зарабатывают. – Я аж зажмурилась от количества фонарей освещающих подъезд к большому особняку.
- Художники и не зарабатывают, а вот придворные лизоблюды, да. – Губы моей подруги скривились в презрительной гримасе.
Поворачиваюсь и внимательно глядя ей в глаза трогаю за плечо.
- Подожди, если он тебе так противен, то зачем мы сюда приехали?
На глазах жесткие складки покидают Верино лицо, превращаясь в привычную ироничную улыбку.
- Кто я такая чтобы судить, всего лишь жалкий порочный мотылек, порхающий над пламенем алчности.
Она повернула ключ, и глухое урчание мотора затихло.
- И потом, должна признать, я ведь тоже подбираю крохи с этого стола.
После ее слов мне как-то стало совсем грустно и захотелось, чтобы мотор снова заурчал и машина, зашуршав колесами, отвезла меня обратно на диван в Веркиной гостиной, где я могла бы спокойно придаваться жалостливому унынию.
- Ну все, хватит кукситься, - Вера кинула взгляд в зеркальце и вытащив помаду подкрасила губы, - мы не за эти сюда приехали.
- А зачем, Вер? – Мне вдруг стало невыносимо страшно.
Жесткий взгляд карих глаз уставился мне прямо в лицо.
- За ощущением превосходства, местью и наслаждением. – Она потянулась и щелкнула ручкой моей двери. – Пора солдат, уже протрубили атаку, твой выход.
Я улыбнулась, представив себя в вечернем платье верхом на лихом коне с шашкой наголо.
- Ладно, пошли. – Каблуки моих новых туфель, выпорхнув из теплого нутра машины, коснулись вылизанных гранитных плит.
Выпрямившись, оглядываю двор, уставленный шикарными тачками.
- Значит, месть и наслаждение, - гордо вскидываю голову, - такой наш девиз на сегодняшнюю ночь.
- Именно, - Верка довольно щурится на меня, - и пусть мужики плачут.
Хлопнув дверцей, она зашагала к мраморным ступеням крыльца. Сделав глубокий вдох, и мысленно послав всех к черту, я зацокала следом, а наша машинка, грустно пискнув, напутственно моргнула нам вслед оранжевыми глазками.
-
- Не заперто. – Вера толкнула высокую, массивную дверь.
Открывшееся пространство сразу заполнилось музыкой, теплом и запахом дорогого парфюма. Захожу за ней следом под иронический аккомпанемент ее голоса.
- Хозяева нас не ждут, но будем надеяться, не выгонят с порога.
Из неведомого закутка огромного холла выпорхнула девушка в белом переднике.
- Позвольте, я возьму. – Она протянула руки, принимая короткую норковую шубку моей подруги.
Не дожидаясь, скидываю свой плащ и протягиваю горничной. В этот момент за спиной раздается удивленно радушный голос.
- Ба, кто почтил нас своим обществом. – Мягкий баритон кольнул довольством и наигранной радостью.
Оборачиваюсь и вижу высокого мужчину с наметившимся брюшком и пышной шевелюрой.
- Верунчик, рад тебя видеть!
Чмок, чмок. Отметились, не прикасаясь к щекам губы.
- А что за красавицу ты к нам привела? – Масленые глазки обмерили меня с головы до ног. – Познакомь же нас скорее.
- Остынь Артамонов, - резанул иронично насмешливый голос Веры, - эта красавица не про тебя. Ты для нее слишком скупой и старый.
Улыбаясь, она в открытую издевается над «баритоном» и совершенно этого не стесняется.
Мне стало неловко и, протянув ладонь, я попыталась скрасить агрессивность подруги.
- Ирина.
Хозяин дома, прикоснувшись губами к моим пальцам, поднял на меня оценивающий взгляд.
- Меня вам уже столь не лестно представили, но вы можете звать меня просто Роман. – Его пухлая лапка, завладев моими пальцами, явно не собирается с ними расставаться.
- Хорошо, Роман. – Улыбаясь во весь рот, безуспешно пытаюсь вытащить свою ладонь.
Понаблюдав еще пару секунд нашу возню, Вера решила прийти мне на помощь.
- Умерь свой пыл, Артамонов, ведь сказала тебе, ты в наши планы не входишь.
Мужчина, картинно вздохнув, выпустил, наконец, мою руку. Затем выпрямился и, растянув сладенько губы, склонил голову набок.
- Верунчик, вот всем ты хороша. И талантлива, и красива, но язык твой… Если бы не он, то совсем цены бы тебе не было.
Оставив меня у зеркала, Вера повернулась, и злая искра мелькнула в глубине ее глаз.
- Зато твою цену, Артамонов, никогда спрашивать не надо, она всегда у тебя на лбу написана.