Страница 14 из 32
- Я же говорила, Мария просто чудо. – Голос подруги доносится до меня словно с другого края земли. – После ее рук не ходишь, а летаешь.
Да, - вспоминаю недавнюю экзекуцию, - пальцы у этой женщины просто стальные. Я бы назвала этот массаж наслаждение болью, но награда действительно достойная. Никогда еще не чувствовала себя так восхитительно, как будто я полегчала килограмм на десять, а мышцы при этом стали раза в два сильнее.
- Ты удивишься, что эта маска делает с лицом…
Не заметила, когда Вера сменила тему, но теперь, кажется, она говорит про ту зеленую грязь, которой обмазаны наши лица. Глаза закрыты и я бы, наверное, уже заснула, если бы не ее жизнерадостные вопли.
- Кто занимается твоей прической?
Мой мозг еще только-только вяло начинает подумывать, что бы ответить, но оказывается, мой ответ уже никому не интересен.
- А, неважно, я записала нас к своему мастеру. Придется, правда, тащится на другой конец города, но поверь, оно того стоит.
Она продолжает мне еще что-то рассказывать и уговаривать, а я молча со всем соглашаюсь, потому что мне в общем-то все равно. Мое тело находится в блаженной эйфории, а в душе все равно какая-то пустота. Я все еще до конца не могу поверить в серьезность Веркиной затеи, мне все кажется, что это какая-то нелепая игра и уж точно не важно, какой мастер будет делать мне прическу.
Оказалось это не так. Когда мы запыхавшиеся ввалились в салон, когда после выговоров в опоздании, – я вас уже сорок минут жду, и Вериных оправданий типа, - ну извини Светик, все пробки эти неладные, - меня все же усадили в кресло, я еще пребывала в скепсисе. Но уже через полчаса мое настроение совершенно изменилось. Вроде бы все та же стрижка, но абсолютно другой вид. Блеск, объем! Изменения едва уловимы, но у меня даже мое внутренне самоощущение поменялось. Смотрю на себя в зеркало и вижу не себя домашнюю Рини, а рисковую красотку Ирину полную романтического очарования и загадочности.
Мое самолюбование прервал голос Веры.
- Как там говорят во всех этих боевиках, взял в руки оружие – стреляй. – Она появилась в зеркале за моей спиной. - Такая красота не должна пропасть зря.
Она повернулась к стоящему рядом мастеру.
- Спасибо Светик, ты как всегда гениальна.
Та тоже зашла за кресло, и еще раз взглянув в зеркало, улыбнулась.
- Да, хорошо получилось, мне даже самой нравится.
- Спасибо еще раз! – Довольное отражение Веры чмокнуло в щеку Светлану. – Ну все, мы побежали. У нас еще платье, последний, так сказать, штрих.
Этот самый последний штрих, как и следовало ожидать, оказался не коротким абзацем, а скорее длинным, бесконечным романом. Менялись бутики, примерочные, платья, но все было не то, то не нравилось мне, то Вере, то нам обоим. Стаскивая с себя очередное, я уже начала впадать в уныние.
- Давай возьмем то черное, помнишь? - Я с мученическим видом подняла глаза на входящую в кабинку Веру.
- Кто-то умер, и мы все в черном, отправляемся на похороны. – Она с ходу отмела мою попытку сдаться. – Вот посмотри, что я нашла. По-моему миленько.
Бросаю взгляд на маленькое бирюзовое платье в ее руках и понимаю это оно. Бывает, берешь вещь и сразу чувствуешь - твое. Это тот самый случай, можно было даже не мерить. Нет, шучу. Конечно же, я его одела.
Открытая до лопаток спина, обнаженные плечи. Впереди легкая, собранная волной ткань придает откровенному декольте невинно-респектабельный вид.
Верчусь перед зеркалом и сама себе нравлюсь. На талии сидит идеально, ни единой складки, как будто вторая кожа обтягивает меня, подчеркивая рельефность бедер и задницы.
- Ну как? – Появляюсь на суровый суд подруги.
Верунчик проходится по мне критическим взглядом и остается довольна.
- Отлично! Только одна вещь все портит.
- Знаю, - грустно опускаю глаза, - туфли?
- А раз знаешь, то чего стоишь? – Верка подстегнула меня взглядом. – Давай живенько снимай, пакуем и пошли. Нам еще туфли искать, белье…
Она щелкнула бретелькой моего лифчика.
- Ну не в этом же ты пойдешь.
Сильная рука подруги, не дожидаясь, когда я сдвинусь с места, втолкнула меня обратно в кабинку.
- Еще бижутерию надо подобрать. С этим тоже мороки невпроворот.
-
Звяк, клац! – Клацают бесконечные замки в двери Вериной квартиры. Она все возится и возится, а я топчусь рядом и изо всех сил терплю, чтобы не заорать, - да откроешь ты когда-нибудь эту чертову дверь.
Устала, еле стою, и в моем измученном сознании осталось только два абсолютно противоречивых желания. Первое – упасть на диван и не вставать с него никогда, а второе – перемерить все, что я притащила во всех этих бесчисленных пакетах, что отрывают мне руки.