Страница 19 из 20
Враг тоже начал кривляться, с неменьшим успехом, и когда все патроны вылетели из обоймы, уже схватил меня за кадык. Мощный боец, как по габаритам, так и по физической силе. Пока я думал, что предпринять, его словно чугунная рука оплела мою шею. Я изо всех сил напряг на ней мышцы, пытаясь достать метательные ножи. Но колено, напоминающее средневековый таран, выбило у меня из рук сбрую с ножами вместе со сбросившей вес дамской сумочкой.
Из нее выпал шприц – брат-близнец того, что я вкалывал в шею. Теперь я уповал только на него. Но удастся ли? Рука вокруг шеи активно выдавливала из меня силы, сознание и жизнь. Я начал, как мог, втягивать эти ресурсы обратно в себя для решающего, единственного рывка: на второй – сил точно не хватит. Сделал рывок. Повалить его вместе с собой не вышло. Боец Организации не дал добраться до ножей, но этого и не требовалось. Это был отвлекающий маневр, в результате которого я успел подобрать шприц. Но враг раскусил хитрость, перехватил мою, все еще не до конца послушную, руку и стал неуклонно повелевать ей, направляя иглу шприца в мой здоровый глаз.
Тогда я резко отклонил голову вправо и выдавил содержимое шприца в глаза гиганту. Тот рефлекторно схватился за них. Времени с запасом хватило на то, чтобы вогнать уже пустой шприц в глаз, который он продолжал тереть.
Пуля оцарапала руку. От стрекочущей очереди я защитился телом только что убитого. На меня гепардом бросилась груда мышц. Жесткий спарринг, учитывая мое ранение и не полностью вернувшуюся подвижность тела, больше походил на простое избиение. На смену одной мощной руке, душившей меня, явилась другая. На ней выделялись две бледно-синие полоски вен, которые окропляла кровь из моего разбитого лица. Шприц каким-то образом оставался в ладони. Я зачерпнул в него воздуха и, истратив остатки сил на движение кистью, на сопротивление каменному телу, воткнул иглу в одну из вен.
Довольно быстро рука начала ослабевать и была отброшена, как страховочное крепление на американских горках. Я побежал к Лексусу, оставляя за спиной громадного человека, рушащегося наземь: попавший в вену животворный кислород сворачивал кровь, забирая у него жизнь. Пробежал мимо мужчины, подбородок которого касался кадыка: только что он наблюдал, как светловолосая женщина в красном платье забрала жизнь у двух амбалов.
Я достиг машины, передвигаясь, как пьяный или парализованный. А где ключи?! Если их нет в Луи Виттоне, то их нет при мне. Я вонзил руку в сумочку и оцарапал пустоту. Нет, их нет. Их нет… Еще одна попытка. Ключи все же нашлись где-то на дне. Я сел в машину и сразу завел мотор.
Был шанс покинуть город незамеченным: тонированные стекла, одного цвета с кузовом Лексуса, не позволяли заглянуть в салон. В то же время именно их непроницаемая чернота была приметна. Прежде чем ехать в аэропорт, нужно вернуться в камеру хранения, от которой обстоятельства в лице Организации и Федора заставили меня удалиться. Необходимо забрать драгоценности, которые я планировал оставить всего на несколько минут, пока не убью врагов. Другого имущества у меня не осталось. Только оно поможет оказаться на борту самолета.
Я незаметно проехал мимо трех слипшихся в маленькой толпе, будто мухи, нашедшие съедобную крошку, стрелков. Через два квартала увидел впереди двоих и тут же ушел в подвернувшийся поворот. Здесь были тлеющие останки трех полицейских машин. Уже четыре квартала удалось проехать незаметно. В одной из маленьких глухих улочек ликвидировал двоих: они жестами остановили Лексус и начали подходить. Выехал на дорогу, которая стала шире на одну полосу.
Слева появился черный Хаммер. Я незамедлительно открыл стрельбу по тонированным окнам, точно рассчитав расположение вражеских голов. Джип оказался полностью бронированным. Испепеляя асфальт и резину, любезно предоставленный мне автомобиль Отца Кирилла исчез за поворотом, оставляя после себя стеклянную крошку – остатки заднего стекла, уничтоженного пулей.
Лексус и Хаммер начали движение по параллельным улицам. Меня явно намеревались подрезать на повороте: из-за встречного движения я двигался медленнее. Чудом удалось избежать столкновения с несущимся на всей скорости тралом, везущим бульдозер. Также пытаясь объехать меня, с оглушающим скрежетом он рухнул набок где-то позади, развалившись по всей ширине дороги.
Путь назад был отрезан, но и тыл прикрыт. Через секунду положение изменилось: еще один черный титановый бык понесся на Лексус. Из его окон, будто рога, торчали черные стволы, туго закрепленные в трех парах мощных рук, изрыгающие смертоносную свинцовую материю. Перед лицом неминуемой смерти люди или превращаются в размазню, или проявляют невероятные способности и смекалку, чтобы выжить. Без особых трудов удалось выбрать второе.
Впереди и справа только что припарковался красный Maserati GranCabrio Sport. Человек за рулем этого кабриолета был одет как я. Разница была лишь в том, что он был настоящей женщиной. Кабриолет остановился у бордюра, который повторял форму земляного вала. Из-за этого волдыря посреди асфальта угол бордюра был как бы отсечен, походя на довольно высокий подъем под углом градусов сорок. Мой маневр имел крайне мало шансов на успех.
Я нажал на педаль газа так, будто хотел ее раздавить. Правые колеса проехали по набирающему высоту бордюру на скорости более двухсот километров в час. Когда Лексус перевернулся в воздухе, я открыл дверь, вывалился и упал прямо в кабриолет. Кейс с пальцами и Луи Виттон, крепко зажатые в правой кисти, не дали сгруппироваться. Сильный удар о рычаг коробки передач сбил дыхание. Досада быстро развеялась, когда мое лицо оказалось между коленями водителя кабриолета, глянцевых, будто вырезанных из слоновой кости и выкрашенных в телесный цвет. Под истошные вопли красотки я выправил вылетевшее из сустава плечо. Ногой вытолкнул ее из машины.
Все эти действия точно нельзя было назвать изящными. Зато мой Лексус проделал зрелищный пируэт, будто участвовал в хорошо поставленном каскадерском трюке: изобразив некое подобие «штопора», он со страшной силой влетел в Хаммер, искорежив его бронестекло и пуленепробиваемый корпус. Да простит меня Отец Кирилл.
Мое новое средство передвижения взвизгнуло шинами и ринулось вперед. Радость от успеха удвоилась после того, как Хаммер, преследовавший Лексус по параллельной улице, стал третьей машиной в этом ДТП, почему-то напоминавшем инсталляцию.
Но оставаться незаметным удалось недолго: у Мазерати, как назло, не работал складной верх. Сколько я ни жался к рулю, мою перекошенную физиономию все же заметили: в кабриолет прилетел снаряд из RPG-7. По взрыву удалось понять, что гранатомет не хартлендского образца, а заимствованный и переделанный Океанией.
Педаль газа Мазерати и спусковой крючок гранатомета были нажаты одновременно. Взрыв обдал меня и машину ударной волной сзади, но мы уцелели. Не сбавляя скорости, выдавливая все из мощного спортивного автомобиля, я мчался к месту, где оставил чемоданчик с драгоценностями. Уворачиваться от смерти становилось все сложнее: сначала были лишь препятствия из случайных машин, а потом и Организация после короткой заминки снова сосредоточилась на своей мишени.
Левая сторона кабриолета и правая – Хаммера прильнули друг к другу, будто слиплись. Им легко убить меня: они защищены броней, а в моей машине нет даже крыши. Пришлось вытолкнуть врагов на встречную полосу и как можно быстрее уничтожить, прибегнув к услугам разогнавшегося автобуса – лоб в лоб.
Всем сотрудникам Организации в этом городке теперь известно, где я. Черных Хаммеров становилось все больше на пути. Они обгоняли, неслись навстречу, травили несчастный кабриолет, как дрессированные голодные псы. Они явно хотели куда-то меня загнать. Ничего не оставалось, как способствовать их успеху.
Так вот, каков был их план! Мазерати с силой ударился колесами об асфальт. Съехав с небольшого, но крутого холмика, укрытого нестриженым газоном, я оказался на встречной полосе. Убедившись, что сзади догоняют уже надоевшие Хаммеры и выбора нет, я поехал вперед. По обеим сторонам этой дороги была непрерывная крепкая металлическая ограда. Она лишала возможности уйти с трассы. Миновав табличку с перерезанным красной полосой названием города, я понесся по плотно набитой машинами трассе. Мазерати глотало расстояние, удаляясь все дальше как от камер хранения, так и от аэропорта.