Страница 26 из 42
Баллада о нерпах
Нерпа-папа спит, как люмпен.Нерпа-мама сына любити в зубах, как леденец,тащит рыбину в сторонкукареглазому нерпенкупо прозванью «зеленец».Но небось охота рыбамне добычей быть, а прыгатьпод волнами, по волнам,а вы ловите их, нерпы…В мире все закономерно:рыбы – нерпам, нерпы – нам.Нерпы, нерпы, вы как дети.Вам бы жить и жить на свете,но давно в торговой сметезапланированы вы;и не знают нерпы-мамы,что летят радиограммык нам на шхуну из Москвы.Где-то в городе Бостонена пушном аукционерассиявшийся делецсыплет чеками радушно,восклицая: «Мир и дружба!Мир и рашен «зеленец»!»Чтоб какая-то там дама —сплошь одно ребро Адама —в мех закутала мослы,кто-то с важностью на морденам вбивает вновь по морзеуказания в мозги.Нерпы, нерпы, мы вас любим,но дубинами вас лупим,ибо требует страна.По глазам вас хлещем люто,потому что вы – валюта,а валюта нам нужна.Нерпы плачут, нерпы плачути детей под брюхо прячут,но жалеть нам их нельзя.Вновь дубинами мы свищем.Прилипают к сапожищамнерп кричащие глаза.Кровь засохла на ковбойке.Тяжко спать на зверобойке,хоть и валишься пластом,и во сне все те же нерпы,по морда́м заросшим – гневнохлещут ластами, хвостом.Нерпы плачут, нерпы плачут…Если б мир переиначить(да, видать, не суждено),мы бы, нерпы, вас любили,мы бы, нерпы, вас не били —мы бы водку с вами пилида играли в домино.Все законно! План на двести!Нами все довольны в тресте!Что хандришь, как семга в тесте?Кто с деньгами – не хандрит.Можешь ты купить с получкителевизор самый лучший —пусть футбол тебя взбодритв дальнем городе Мадрид.Но с какой-то горькой мукойна жену свою под мухойзамахнешься ты, грозя,и сдадут внезапно нервы…Вздрогнешь – будто бы у нерпы,у нее кричат глаза.26 сентября 1964, Коктебель«Ну разве может быть у шкурника…»
Ну разве может быть у шкурника,у прохиндея, торгашадуша бродяги и ушкуйника —исконно русская душа?Но за водчонкой и закускою,на хлеб насыпавши сольцы,«Люблю природу нашу русскую» —вздыхают часто подлецы.И едут к зарослям и порослям,все воздыхая о Руси,чтоб отдохнуть от старых подлостей,для новых – силу обрести.Но, подозрительно зажавшаяся,природа чувствует всегдатупых, завравшихся, зажравшихсяи гневно прячется в себя.Когда, лоснясь, охотой балуетсясамоуверенный долдон,цветы ему не улыбаются,хоть он в обратном убежден.Когда стукач с невинным спиннингомфальшиво песенки мычит,то лес глядит угрюмым схимником,лес подозрительно молчит.Они к природе обращаются,ну а не ведают о том,что вся природа отвращаетсяот них с презреньем и стыдом.26 сентября 1964, КоктебельБаллада о ложных маяках
И оные огни поддельные смущают души рыбацкие вселением надежды обманной…
Из старинной лоцииНам уже наворожили столько лжиголубые ледяные миражи.Врали метеопророки, врал компа́с.Бог неверующих нас, видно, спас.Сколько нищий в своей жизни медяков,столько видели мы ложных маяков.И суденышко, зверея от ругни,мы вели на эти подлые огни.Но огни от нас давали стрекача.Киль корябался о камни, скрежеща,и с ладоней кожу клочьями срывалвырывающийся, спятивший штурвал.Мы затерты. Льды суденышку по грудь.Нам бы в бухту, нам бы малость отдохнуть,зацепиться ржавым якорем за дно,подремать с водой спокойной заодно.Но мы тычемся опять о миражи,так что ржут соленоусые моржи.К порошковому привыкнув молоку,мы не верим никакому маяку.Можно сильно в этом деле прогадать —настоящий, а не ложный проморгать.Но надежней доверять не маякам —доверять своей башке, своим рукам.Вот опять биноклем бодро машет кэп:«Эй, штурвальный, там маяк – ты что, ослеп?»А штурвальный, не впадая в его раж,отвечает ему, хмыкнувши: «Мираж».8 октября 1964, Переделкино