Страница 8 из 17
Выскакиваем на крышу. От неожиданности чуть не скатилась вниз. Рой одной рукой удержал меня, а второй захлопнул дверь на чердак перед самым носом у преследователей. Ловок черт, восхищаюсь я. Двускатная крыша очень крутая, мы бежим по коньку. Готика, будь она неладна. Я так разошлась, что бегу по узкому коньку как по дороге, по сторонам не смотрю, о высоте не думаю.
Но видимо в этом мире, как и везде, хорошему быстро приходит конец. Мы уже были почти у другого выхода на крышу, вот оно спасение, но дверь его внезапно распахнулась и оттуда стали вываливаться бойцы охраны. Рой дернул меня назад, но и там уже выскакивают стражники.
Защитник мой остановился и, отпустив мою руку, перебросил в нее длинный узкий клинок. Все, трындец, добегались, понимаю я и прячусь за спину Истара. С двух сторон к нам подбираются наши преследователи. На ум приходят самые нехорошие мысли. Ну что, Григорий Иванович, этого вы хотели свой внучке, чтобы свора гнусных мужиков измывалась над ней, а потом…
Что это, чувствую, как Рой дернул меня за руку и я, приземлившись на свое мягкое место, качусь по крыше как по ледяной горке.
А-а-а! – Ору не своим голосом. Крыша заканчивается, до земли, мать честная, как до луны. Зажмуриваюсь и лечу. Орать не перестаю ни на секунду, так легче не думать о смерти. Вдруг толчок, но какой-то уж больно мягкий, так о землю не бьются с такой высоты. Открываю один глаз и озираюсь. Я на руках у Роя, а он стоит на земле. Получается, он со мной на руках спрыгнул с крыши, метров пятнадцать и ничего приземлился на ноги как кошка, да еще с мышкой килограмм пятьдесят пять в руках. Офигеть! Истар ставит меня на землю.
– Что дальше? – Преданно смотрю в глаза своему спасителю, и даже думать не хочу, как он это сделал.
Сверху послышались крики, это наши преследователи добрались до края крыши и выражают свое крайнее негодование тем, что мы не лежим исковерканные на брусчатке, а живехонькие удираем у них из-под носа.
Опять я бегу за Роем или он тащит меня, уже не понимаю. Впереди длинная узкая улица, сзади слышится стук копыт.
– Плохо дело. – На бегу кричит Истар. – Это уже рыцари клана подключились.
Нормально, думаю, можно подумать раньше дело было хорошо. Выбегаем на площадь, и тут же одновременно с нами на нее вылетает отряд всадников в блестящих панцирях и зеленых плащах. Оборачиваюсь, сзади такие рыцари. Всадники, растянувшись в линию, прижимают нас к стене, и вот уже лошади фыркают мне прямо в лицо, а сзади в спину вжимаются холодные камни. Острый наконечник копья упирается мне в грудь.
– Меч на землю, вояка. – Это пожилой воин в шлеме с гребнем бросает Рою.
Истар медлит.
– Меч на землю, иначе не доживешь до виселицы. – Кричит все тот же всадник под дружный хохот своих подчиненных.
Рой бросает клинок на брусчатку. В это время на площадь вылетает еще один отряд, впереди всадник в полной броне и шлеме с закрытым забралом. Старый вояка, распоряжавшийся до этого, спешит с докладом к рыцарю в матовом темно-сером панцире. Тот, подняв забрало, выслушивает его и подъезжает ближе к загнанным беглецам.
Я вижу, как всадники осаживают коней и расступаются, давая ему место. Кого-то мне эта шишка напоминает, думаю я, и чуть не хлопаю себя по ляжкам. Это же тот итальянец, который сбил меня вчера. Он подъезжает еще ближе, и я вижу его довольную рожу, ну конечно, поймал злодеев.
– В этот раз вы мне скажете, как вас зовут. – Рыцарь нагнулся в седле, и я увидела его смеющиеся глаза.
Рою этот бронированный кавалер явно не понравился, и он шагнул вперед, прикрывая меня своей грудью.
– Мне кажется, сударь, вы должны представиться первым.
Старый вояка наехал своим конем на Роя.
– Склони голову, боец, ты говоришь с наследником клана Изумрудной травы, грандом Эстегоном.
Грозный перечень титулов произвел впечатление на Истара, и он уважительно поклонился наследнику.
Эстегон милостиво принял поклон, но сразу было видно, что больше его интересую я.
– Когда мне сказали, будто некая особа устроила мятеж в городе. – Он усмехнулся. – То я почему-то сразу подумал о вас. Представляете?
– Нет. – У меня колотилось сердце, кололо в боку, было страшно и абсолютно отсутствовало желание кокетничать.
– А вы злюка. – Впрочем, я это понял еще там на дороге.
Он наклонился к своему капитану и спросил.
– Что они натворили, Донган?
Капитан крикнул что-то своим, и через минуту солдаты притащили взъерошенного секретаря судьи. После того, как его отпустили, он пригладил волосы и поклонился наследнику.
– Мое почтение господину наследнику.
– В чем их вина? – Капитан ткнул в нас пальцем.
Секретарь достал из заплечного мешка свиток и зачитал.
– Убийство Вольгана, сына председателя гильдии мясников. Беспорядки в таверне «У тетушки Мирты», нанесение увечий сыну магистрата Сарно, злостное отрицание и непризнание вины.
– Что скажешь в свое оправдание? – Эстегон посмотрел мне прямо в глаза.
Темно-карие, почти черные глаза смотрели искренне и с сочувствием, но я-то знаю цену такому мужскому взгляду. Все это понимание только до постели.
– Полное вранье. Этот как его, ну блондин, который первый напал, а второй меня ударил, челюсть до сих пор болит. Правильно его Рой уделал, они вообще впятером на одного напали. – Я говорила быстро и сбивчиво, стараясь успеть все выложить пока меня слушают.
– Нестыковки, господин секретарь городского суда. – Эстегон выглядел довольным. – Я вынужден забрать это дело под свою юрисдикцию.
– Позвольте, господин наследник. – Секретарь решился возразить. – Преступление произошло в пределе городских стен, значит, подпадает под юрисдикцию городского суда.
– Вот как. – Взгляд наследника изменился и стал холодным и надменным. – Преступление произошло вчера, а сегодня уже смертный приговор. Где результаты расследования, где протоколы допросов? Я вижу здесь халатное отношение к своим обязанностям, если не хуже.
Я с удовольствием отметила, как сжался этот судейский сморчок, и «итальянец» сразу вырос в моих глазах. Как он его грамотно сделал, и получил, что хотел и закон не нарушил.
– Сегодня же представите в мою канцелярию все документы по делу. – Эстегон смотрел на секретаря, как на пустое место. – Этих я забираю с собой.
Губы наследника вытянулись в жесткую, упрямую ухмылку.
– Так и передай судье. – Он многозначительно посмотрел в глаза писаря.
–
Мы с Роем шагаем пешком, все остальные едут верхами. Два десятка рыцарей клана Изумрудной травы, все в темно-зеленых плащах одинаковых, что для наследника, что для простого рыцаря. Двигаемся молча, спереди отряд, сзади и даже по бокам по рыцарю. Прямо, эскорт президента. Улочка неширокая и теплый бок лошади трется совсем рядом с моей головой, ноздри забивает резкий запах кожи, пота и навоза. В голове полный кавардак, чего ждать от этого «итальянца» даже представить не могу. Слева бредет Рой, вид у него неважный, оно и понятно, спрашивать тут нечего. Становится совсем тесно, всадник справа жмется внаглую, я недовольно поворачиваюсь, думаю, сейчас скажу пару добрых слов и встречаю смеющиеся карие глаза Эстегона. Вот ведь, бестия, и как успел поменяться местами, что я даже не заметила.
– Вот, что я подумал. – Он наклонился и почти шепчет мне. – Я вроде как вам должен, сбил вас на дороге и уехал не извинившись. Нехорошо. Хочу искупить свою вину.
Я молчок, ни очка врагу, жду продолжения.
– Так вот. – Он придержал коня, рвущегося вперед. – Приглашаю вас сегодня на ужин.
У меня от возмущения аж губы побелели. Вот мужики, над человеком смертный приговор висит, а он все туда же. Я собрала всю язвительность, какая у меня еще осталась и выдала ему.
– Предлагаете прощальный ужин перед казнью.
Итальянец весело лыбится.
– Да бросьте, никто вас теперь пальцем не тронет.
– Кроме вас, разумеется. – Я не сдаюсь, хотя новость все равно бодрящая.
Он смеется задорно и так соблазняюще беззаботно, что я чувствую, начинаю оттаивать, и на губах независимо от меня появляется глупая улыбка.