Поручик

   - Подойдет. Подержите вот этого, нужно вытащить осколок и кровь остановить...

  У полного господина из икры торчал здоровенный такой кусок деревяшки, по всей видимости - элемент вагонной мебели. Его светлость полил себе на руки коньяком, рванул край почти чистой рубашки пострадавшего длинными цепкими пальцами, а потом...

  А потом р-раз - левая рука бьет пациенту пощечину, а правая, прерывая возмущенный вопль, дергает деревяшку! Это он что, так внимание от боли отвлекает, за неимением морфия? Коньяку бы дал, что ли... Ну и методы!

   - Лейте! Лейте на бинт!

  Я лью коньяк на бинт, а его светлость делает все остальное: обрабатывает и перевязывает рану.

   - Спасибо, князь! Век помнить буду... - бормочет человек с перебинтованной ногой.

  Князь?

  Машинист орет что-то маловразумительное, его помощники отцепляют хвост поезда, и паровоз утаскивает голову вместе с поврежденными вагонами к стрелке. После нескольких хитрых маневров и движения задним ходом, поезд возвращается уже в укороченном составе, но зато без лишней нагрузки.

   - По вагонам! Несите раненых в вагоны!

  Я организовываю погрузку, пользуясь авторитетом золотых погон и командирским рыком. Князь-доктор отдает распоряжения по поводу тяжелораненых, машинист распекает проводников...

  Через четверть часа эшелон малым ходом втягивается под сень вековых деревьев хвойного леса.

  Я стою у открытых дверей и гляжу на проплывающие мимо стволы сосен, прислушиваюсь к звукам приближающихся разрывов авиабомб (да сколько их там, этих цеппелинов-то?), и радостно различаю гул моторов родной авиации. Летят, орлы!

   - Господин поручик, можно вас?

   - Да-да..

  Его светлость пытается вытереть окровавленные ладони об одежду, потом пожимает плечами и говорит:

   - Ни одной чистой рубашки. Не ожидал такого вот... Ехал налегке...

   - Так вам переодеться? У нас с вами вроде один размер! Ради Бога, доктор, пройдемте в мое купе, возьмете что нужно...

  У меня правда кое-что было из гражданского.

  Я специально не назвал его 'светлостью', хотел посмотреть на реакцию, а ему хоть бы что - и ухом не повел.

  Не знаю, черт побери, как у него это вышло, но моя весьма скромная серая сорочка и коричневые брюки смотрелись на нем куда как аристократично! Правда, запонки он вставил свои.

   - Благодарю, поручик... На станции сочтемся!

   - А можно прямо сейчас?

   - Что - сейчас?

   - Ну, вы мне отвечаете на один вопрос, и рубашка с брюками остаются в вашем вечном пользовании...

  Его бровь взлетела вверх, он удивленно глянул на меня, а потом махнул рукой:

   - Валяйте...

   - А вы в каком смысле светлость? - наконец выпалил я.

   - Да бросьте вы, неужели...

   - И всё-таки?

   Он постоял минуту, а потом изобразил самый затейливый поклон из всех, что мне довелось видеть, и сказал:

   - Позвольте представиться - Георгий Тревельян, князь Зурбаганский...

  ***

  Мы сидели и пили чай в буфете на станции.

   - Я ведь учился в Протекторате, на медицинском. Разругался с отцом, не хотел идти по военной линии. Потом война, Протекторат - наш противник, меня, естественно, отправляют к черту на кулички в какой-то лагерь лечить холерных военнопленных... Потом весь этот хаос и отец мой... М-да...

  Отец его был министром внутренних дел, до всего этого. Настоящий был человек и настоящий имперец. Его повесили за ноги одним из первых, тогда лоялисты взяли себе такую моду - вешать за ноги имперцев. Вообще-то тогда их еще никто не называл лоялистами, но это уже другой вопрос...

   - Я ненавижу войну, поручик. Понимаете? Я вот осознать не могу, каково это - человек родился, жил, любил... Родители его заботились, кормили в конце концов... Он потом учился, представляете, хотел стать кем-то... А потом р-раз - война. Шинель на плечи, винтовку в руки, и в первом бою - три пули в брюшную полость. Господи Боже, столько усилий, столько старания - всё впустую! Тем более - война современная! Вы лучше меня понимаете, вы военный: новобранца обучают, тренируют по-всякому, снаряжение ему дают, винтовку... Потом едет он вот в таком поезде, вместе со своей треклятой винтовкой и бах! Невесть откуда из-за облаков прилетает бомба, и нет ни солдата, ни винтовки... Все насмарку, все годы жизни, все месяцы тренировок! Это же безумие, настоящее безумие!

  Я понимал его очень хорошо. И еще я понимал, что он просто отрабатывает эмоции, которые давил себе пока нужно было заниматься ранеными, пострадавшими. Поэтому я кивнул, а потом спросил:

   - Зачем тогда вам всё это? Кровь, грязь, дерьмо... Вы же князь! Могли бы в столице где-нибудь...

   - Да бросьте вы! - он перебил меня. - Я помогать хотел, понимаете? Я потому и на медицинский пошел! Если все вокруг сбрендили, бегают и тычут друг в друга заостренными железками, то я этого делать не обязан. Но и в стороне стоят мне совесть не позволит. В конце концов я имперец! Кровь, грязь - все это не стыдно для князя. Для князя стыдно стоять в белом пальто и смотреть как другие в этой грязи копаются, и делать вид что ты выше всего этого... Если он настоящий князь, конечно!

  А я думал, что он очень похож на своего отца, не смотря на все их разногласия. И еще я думал про то, что мне очень нравится его искренность и его доводы. И его квалификация как хирурга. Так что если я всё правильно понял, то...