Страница 37 из 167
Я проснулась от боли в ноге и сразу зажмурилась от яркого света люстры, ударившего по глазам. С удивлением услышала, что громко работает телевизор, и оторопела, обнаружив поверх одеяла, сидящего прямо на моих ногах… Артурчика! Он вальяжно расположился с пакетом чипсов, крошки от которых захламили всю мою постель, оставляя жирные пятна.
– Ты что творишь, придурок?! А ничего, что я здесь сплю? – я выдернула ноги из-под задницы оборзевшего братца.
Ну ничего себе, гостеприимство!..
– В отличие от тебя, овца приблудная, я у себя дома, на собственном диване и смотрю, между прочим, свой телевизор, – зло прошипел этот дурень.
Часы на стене известили меня о начале первого ночи, и я с тоской поняла, что мне будет гораздо сложнее в этой семье, чем я предполагала изначально. Тогда я попыталась сменить тактику и заговорила вполне миролюбиво:
– Артур, послушай, пожалуйста… Не моё было решение переехать к вам, и мне находиться здесь не нравится, может быть, больше, чем тебе меня видеть. Но так уж вышло – ни я, ни ты изменить этого пока не можем. А поэтому давай попытаемся смириться... хотя бы на время.
Артур подскочил так, будто его ужалили в зад.
– Мириться с тобой, грязная нищебродка? Ну, уж нет! Ты кто такая, чтобы диктовать, что мне делать в собственном доме? И какое ты право имеешь здесь свой рот разевать, вонючая приживалка? Развалилась тут, мебель нашу пачкаешь. Твоё место на помойке, чурка безродная, поняла?
Это оказалось не просто обидно, а настолько оглушительно, что я не представляю, как реагировать. Я за всю свою жизнь не слышала столько изощрённых оскорблений в свой адрес, как здесь - в этой семье.
– Ты глухая? Я спросил – ты меня поняла?
А я молча смотрю в глаза этому злобному чудовищу и не понимаю. Да как это можно понять и что ответить?
– Ты, овца дебильная, язык проглотила или в уши долбишься? – он завёлся ещё сильнее.
Я продолжаю упрямо молчать в надежде, что этому уроду надоест распаляться, и он уйдёт. Но я ошиблась. Не дождавшись ответа, Артур схватил меня за косу и изо всех сил сдёрнул с дивана. От неожиданности я выставила вперёд руки и тут же услышала противный хруст.
Лёжа на полу, я тихо заскулила от нестерпимой боли, а чокнутый братец тут же отскочил от меня и зашипел:
– Заткнись, дура, я тебя не трогал, сама с дивана навернулась. Заглохни, сказал!
Но меня и так почти не слышно, а тихие стоны я сдерживать просто не в силах. Опершись на правую руку, я поднялась с пола. Кисть левой руки выглядит странно вывернутой и страшной. Что же мне делать? В глазах моего мучителя замечаю промелькнувший испуг.
– Ты сама, – злобно напомнил он и быстро покинул комнату.
И как же я теперь с такой рукой?
Больше уснуть я не смогла. Пару раз проваливалась в сон, но резкая боль беспощадно выдёргивала меня в реальность. В пять утра прозвонил будильник – наконец-то. Я встала и потихоньку прокралась в ванную. В том, что рука сломана, нет никаких сомнений – она посинела, увеличилась почти вдвое и болит. Очень сильно! Я стиснула зубы, чтобы не издавать скулящих звуков.
На сборы в школу времени ушло много, а о завтраке даже и думать нечего – и так уже опаздываю. Новая проблема нарисовалась перед выходом – кто за мной дверь закроет? Во сколько вообще это семейство просыпается? Уже начало седьмого, и сколько ещё мне ждать? К счастью, ждать долго не пришлось. Из недр огромной квартиры показался пошатывающийся полусонный Пухляк в смешной полосатой пижаме. Видимо, ползёт в туалет. Заметив меня, стоявшую у входной двери при полном параде, он вздрогнул от неожиданности.
– Ты чего тут? – прошептал Пухляк, подслеповато щурясь.
– Я уже в школу опаздываю, а ехать далеко. Вот и стою, жду, кто за мной дверь закроет.
– А-а, да, извини… Что-то мы не подумали об этом, но решим обязательно. Ну, давай, счастливо тебе, – проговорил простодушный дядечка, выпуская меня из квартиры.
Ох, знал бы он, как мне уже посчастливилось, спасибо за это его сыночку. И как он только живёт в этом гадюшнике?
*****
Пропустив уже четвёртую, битком набитую маршрутку, я поняла, что в школу безнадёжно опоздала, а лезть в эту давиловку с больной рукой я ни за что не рискну. С трудом достав телефон, набрала Шерхана. Он ответил сразу:
– Диана, что случилось? – в его голосе столько тревоги и участия, что я мгновенно проглотила все заготовленные слова и просто разревелась. – Диана, где ты, скажи мне, пожалуйста?!
Сквозь судорожные всхлипывания мне удалось выдавить:
– Я на остановке «Молодёжная»,… Я руку сломала и не могу уехать.
– Господи, Диана, что ты там забыла? Ох, да какая разница, тебе же надо срочно в травмпункт. Так, туда-сюда – это долго… Сейчас я тебе вызову такси к остановке, поедешь в больницу, а я сразу туда. Встречу тебя и расплачусь за машину. Назови мне точный адрес, где ты находишься.
*****
Подъезжая в такси к детской больнице, я уже издалека заметила мощную фигуру Шерхана. Нетерпеливо поглядывая на часы, он меряет широкими шагами территорию перед приёмным отделением. Наверное, я оторвала его от важных дел – расхныкалась, как дура. Завидев приближающуюся машину, Шерхан бросился навстречу, сломя голову. А когда я увидела его глаза, полные беспокойства, то снова разревелась, уткнувшись лицом в его грудь и обхватив здоровой рукой его широкий торс.