Страница 8 из 133
Буран закончился так же резко, как и начался, и сразу стало видно весь отряд, помятый, уставший, весь в пыли и песке, который теперь приходилось вытряхивать из всех карманов и складок курток. Откуда-то сзади на носилках несли одного парня, и как только они поравнялись с Вайесс, она увидела, что в колене бедняги, пробив его насквозь, торчит острая металлическая балка, а тот крик, что она слышала, скорее всего был его. Она подумала, насколько хрупка человеческая жизнь и насколько тяжело её сохранить в условиях постоянной опасности — в Пустоши. Пустошь была для жителей Арденны адом, где люди никак не могут выжить, а после того, как появились Аванпосты и отступники — живущие вне Города люди, объявленные вне закона — она стала тем, что человек желал покорить, уничтожить, поставить себе на службу, сделать пригодной для добычи ресурсов и жизни вне стен. Никого не волновало, что люди уже живут там, отступников считали не-людьми и просто заразными, поэтому нещадно истребляли в таких походах.
— Внимание! — прогорланил Корас — Мы почти на месте, собрались и бего-ом марш!
Отряд, снова выстроившись в привычную колонну, направился на север. Скоро, перемахнув один из последних холмов, они увидели ровное поле, изредка прерываемое порослью чёрного куста, посередине которого были вразнобой набросаны здания самого разного вида. В центре стояло несколько покосившихся многоэтажек, у двух развалилось несколько этажей, из-за чего они неудобно просели в развалинах. Кое-где виднелись чёрные пятна непонятного происхождения и состава, как будто несколько клякс упало с неосторожного пера. Корас дал знак остановиться и отряд замер. Он взял у Бена бинокль и долго всматривался вдаль, меняя направление взгляда и положение бинокля, как будто пытался высмотреть что-то несуществующее.
— В чём дело? — тихонько поинтересовалась Вайесс.
— Аванпост… Его нет. — ответила Макри, так же беспокойно вглядываясь в изломанную серость разрушившихся зданий. — Совсем нет…
— Неужели здесь раньше кто-то жил… — подумала Вайесс, не сразу поняв, что произнесла это вслух. Город казался вымершим настолько, что даже насекомых не осталось. Корас что-то сказал трём разведчикам, и они направились в город, видимо исследовать местность на предмет опасности или выживших. Уже начало смеркаться и оставшиеся разбили лагерь — ждать вестей от ушедших и отдыхать после перехода.
— Завтра утром будет буря, — пробормотала Макри, когда они вдвоём уселись, накрывшись одним плащом, рядом с огнём. Дров тут конечно не было, зато специальных больших таблеток для костра — предостаточно.
— Почему ты так считаешь?
— Корас сказал, а он знает, что говорит. Ещё одна причина занять город. — Макри потянулась, разминая затёкшие плечи, — Сейчас вернутся разведчики и сразу выступаем.
— Главное, чтобы они вернулись.
— Ну да… - Макри помешкала, прежде чем продолжить. - Кстати, немного странный вопрос, но что ты думаешь насчёт Бога Пустоши?
Вайесс сначала хотела посмеяться, но глаза девушки смотрели достаточно серьёзно, чтобы этого не делать. Бог был легендой, миражом, который видел наверное чуть ли не каждый старик в Городе. Детям рассказывали о Нём страшные истории, мол, не будешь спать — придёт страшный человек с кожей ящерицы и зрачками змеи и заберёт тебя за стены. А взрослые, собираясь в секты, поклонялись ему как высшему существу и молили избавить их от тирании властей, эпидемий или высоких цен. Вайесс вообще не верила в сверхъестественное, ей больше нравилось доверять человечеству и самой себе, чем надеяться на призраков и всё с ними связанное, но следующая фраза Макри немного выбила её из колеи.
— Ты не подумай, я не сумасшедшая, но… мне кажется я видела его. Сегодня, когда мы ставили палатку, на той стороне холма, — она показала на место, откуда пришёл отряд, — там стоял человек и кожа — она отражала лунный свет.
— Ты переутомилась, отдохни. Это просто показалось от усталости, - махнула рукой Вайесс.
— Да нет! Я правда его видела! — не унималась Макри.
— Видела или не видела — другой вопрос. Лично я считаю, что это всё не больше чем выдумка, и как вообще кожа может отсвечивать? — услышав это, она наконец-то успокоилась, видимо поняла, что ни поддержки, ни объяснений не получит. В конце концов, это мог быть один из тех, кто отстал или просто обман зрения…
Больше они об этом не говорили. Разведчики вернулись через полтора часа, измотанные, запыхавшиеся, но без единой царапины. Они о чём-то сообщили Полярнику, и даже в темноте было видно, как сильно он нахмурился, и какими испуганными были его глаза. Он быстрым шагом направился к импровизированному лагерю, приказал затушить костры, засыпать всё песком и выдвигаться. Всё было сделано быстро и без вопросов. Наверное, каждый понимал сложность ситуации, поэтому заминок не возникло. Как ни странно, у Кораса ни разу ни о чём не спросили, а если бы и так, он бы не ответил.
Город окончательно потонул в ночной, беззвёздной темени, в которой тени от фонариков казались то страшными чудовищами, то врагом, затаившимся в засаде, и это требовало от волонтёров ещё больше сосредоточенности. Отряд шёл специальным разведывательным строем, ощетинившись невидимо-чёрными иглами таворов и линиями голубого света, прорезавшего темноту, не оставляющего ей ни шанса скрыться, спрятаться за углами домов. Они проходили мимо двухэтажных коттеджей с выбитыми стёклами, ржавыми фасадами и поросшими вьюнами чёрных кустов металлическими заборами. Кое-где висели мотки колючей проволоки, стояли полурассыпавшиеся каменные гнёзда пулемётов. Но самое главное, что было тихо, как в могиле — ни единого звука не доносилось со стороны продолговатых улиц с поломанным асфальтом, кроме завывания пыльного ветра, к которому скоро добавился гром приближающегося шторма. Они шли медленно, пристально глядя по сторонам и на Полярника, который то и дело отдавал немые инструкции. Под ногами шуршала штукатурка вперемешку с битым кирпичом.