Страница 22 из 133
— Наверное, — подумала она, — это самый… счастливый момент.
Она коснулась его руки, с силой сжала её, как последнюю, но спасительную соломинку, за которую цепляется утопающий. Перчатка окутала пальцы теплом, размякла и… осыпалась вниз, звонко ударившись песком о песок. Вайесс с ужасом посмотрела на руку, на которой чернели остатки иллюзорной руки. Только песок, чёрный, вездесущий песок, тянущийся на бесконечные километры вокруг, куда хватает взгляда. Ни Аванпоста, ни людей — не было ничего, а значит…
Вайесс попыталась встать, но обнаружила ноги полностью занесёнными песком и рванула их, еде вытащив из ловушки. В голове был полный бардак. Она поискала глазами Макри, но обнаружила её не сразу. Недалеко, в нескольких метрах, почти полностью занесённое чернотой, лежало её полуразложившееся, гниющее мёртвое тело. Сколько дней прошло? Как она могла позволить себе потерять сознание? И, получается, пустошь показала ей, что было бы, если бы она не… Если бы она не сдалась так просто, так беспомощно, так глупо. Не зная, что делать, Вайесс просто медленно подползла к Макри, даже не пытаясь сделать хоть что-то, выражающее тот гнев, страх, ненависть, окутавшие её. Почти не тронутым осталось только лицо, всё такое же милое, красивое, даже немного инфантильное, но уже… мёртвое. И это не изменить, не изменить ничего, что уже случилось и даже то, что случится. Вайесс взглянула на завязанные только на локтях бинты, оттянула разорванную форму и посмотрела на своё тело. Оно умирало, делаясь всё чернее и чернее, разбухая от неостановимой заразы. Но она не чувствовала ничего, совсем ничего. Значит, она умрёт здесь, рядом с телом подруги, рядом со своей первой и последней ошибкой. Нет, скорее со своим первым и последним счастьем. Вайесс развернулась на спину и посмотрела на звёзды, перекрываемые надвигающейся бурей. Они были такими же красивыми и яркими, как когда она сидела на крыше какого-то дома и любовалась ими в Арденне. Как это было давно…
Жужжание ветра в ушах, шуршание складок одежды, гаснущее дыхание, почти неслышные перекаты улетающих в пустоту повязок, приятный, безопасный, щекочущий нос и накрывающий глаза песок, холодный, мертвенно-бледный свет луны; и тёплые, нежные, светящиеся безмятежностью руки, горящий, огненный, выжигающий тревоги, проникающий сквозь пелену небытия взгляд Его — Бога, поднявшего её и понёсшего куда-то далеко-далеко, туда, где не существует ни одно создание, и где не существует ничего, кроме одного создания.