Страница 8 из 13
Джар остро почувствовал, что он ничего, совсем ничего не знает о мире. И никакие книги, газеты, журналы и рассказы бывалых путешественников не могут заменить увиденное своими глазам, услышанное, почувствованное и даже обнюханное. Мальчик дышал полной грудью и беспричинно хихикал от счастья.
Выгрузка конденсаторов, аккумуляторов и двенадцати фарфоровых бочонков, которые заинтересовали Джара еще раньше, но сейчас казались неважными, прошла мгновенно. По крайней мере мальчику, разглядывавшему остров, так почудилось. С выпученными глазами он свесился за борт и старался как можно подробнее рассмотреть все тонкости жизни островитян, яркие шёлковые наряды и конусовидные шляпки, которые пестрели диковинными цветами. Вьющиеся по столбам и стенам растения с пышными благоухающими цветами, мостики, выгнутые дугой и вывешенные на веревках, все было необычным и удивительным. Даже крошечные птички, так быстро размахивающие крылышками, что их пестрое оперение сливалось в единый серый цвет.
Экипаж Джара не трогал и в выгрузке он не участвовал. Ребята только улыбались, видя восхищенную и любопытную физиономию новичка. Дорн даже бинокль одолжил и понимающе похлопал по спине.
Мальчик старался запомнить диковинный остров во всех деталях. Он был таким ярким, таким необычным и…
– Кровожадным, – Джар отстранился от бинокля, случайно наткнувшись на то, как рыжая кошка одним движением лапы сшибла пеструю птичку и тут же ей с хрустом перекусила. – Картинка не всегда совпадает с содержанием, ухмыльнулся наблюдатель и снова прильнул к биноклю.
Когда корабль отплыл от берега и вновь погрузился в серую мокрую взвесь мальчик принялся снова драить палубу.
– Ни разу не видел, что бы палубу терли с таким довольным и вдохновенным лицом! – пошутил Лоер.
Кто слышал засмеялись, а Джар и глазом не моргнул.
– Ручаюсь он будет видеть Акватол всю ночь! – Рив толкнул Лоера в бок. – Вот уж чему я завидую!
– Все видели остров всю ночь, когда побывали здесь впервые, – в словах Лоера слышалась зависть.
Джар проходил молчаливым и задумчивым до вечера и уже мирно раскачиваясь в гамаке все еще размышлял над своей недалекостью и узостью кругозора. Он совсем не видел мир, а тот оказался велик и прекрасен. Поистине путешествия представлялись самым удивительным времяпрепровождением, какое только можно представить.
Глава 5
– Давай, вставай лежебока! – Лоер сильно потряс гамак. – Хватит дрыхнуть! Дело есть!
Джар разодрал глаза. В кубрике было темно.
– Да, ладно! Ночь же! – буркнул мальчишка, вспоминая что его вахта начинается только в обед.
– Уже десять! Мы под Ливитаром идем! – пояснил Лоер, будто это что-то объясняло.
– А свет зачем выключили? – Джар не стал спорить, а спешно одевался.
– Здесь запрещен свет. Аборигенов это бесит. Они обходятся без электричества, – тараторил Лоер.– Половина из них вообще в пещерах живет.
Джар слышал, что-то такое. Про остров, где люди живут сами по себе, не признают Империю и там совсем все по первобытному.
– Чего ты со своим мешком не расстаёшься? – в который раз спросил Лоер. У Джара появилась дурацкая привычка, он часто таскал с собой мешок, когда был не на вахте, спал с ним в обнимку и беспокоился о его содержании. Со стороны, конечно, это стало заметно, и ребята часто интересовались почему. Обычно Джар отшучивался.
– Наверное, у тебя там чистое золото! – смеялся Лоер.
– Да, ладно! Точно! Я-то все время думаю почему так спать жестко, – в тон ему отвечал друг, укладывая мешок под подушку.
На борту Страйка строго чтили личное пространство и можно было быть уверенным, что в мешок никто не полезет, даже к гамаку не подойдут, в отсутствие его хозяина.
Джар еще не придумал, что сделать с монетами Дум. Здесь на Страйке вся эта история с дельрубами отошла на задний план и казалась не реальной. Зачем они наняли его выкрасть эти монеты, а потом пытались убить? Он, итак, отдал бы монеты. Ему-то они совсем не к чему. Все было не понятно.
Сначала, он вообще хотел выкинуть их за борт. Но если из-за них вспыхнула такая погоня, значит они обладали огромной ценностью. Джар не хотел лишаться надежды получить за монеты обещанную награду.
Палуба тоже была погружена в темноту. На корабле горели только габаритные огни на самой слабой мощности. Едва заметные туманные пятна. В небе далеко мерцали линии и косяки из тусклых желтых огоньков.
– Остров огибаем, – пояснил Рив. – На него тень от имперского Драйсона падает, и солнечная орбита проходит очень далеко. Короче, говоря здесь всегда ночь. А устроить себе электрический день аборигенам не по карману. Джар с любопытством всматривался в гирлянды огоньков. Они вяло подрагивали. Это были факела, живой огонь.
– На острове нет ресурсов? Полезных ископаемых? – поинтересовался мальчик.
– А кто его знает? – Рив пожал плечами. – Они не пускают к себе чужих. Даже имперской разведки здесь не было. Ничего не покупают и ничего не продают. Никуда не ездят. Странные! Живут как первобытные, в пещерах. Еду готовят на огне. Считают, что человечество уже понесло наказание за свое злоупотребление природой и если не исправиться, то всех постигнет еще большая катастрофа. Так что ни почитают природу и ничего в своей жизни не меняют.
Рив вручил Джару целый рулон мелкозернистой наждачной бумаги и тусклый фонарик на ремешках. Фонарик следовало нацепить на лоб.
– Лестницы я уже спустил. По коням!
Риву и Лоеру новое поручение совсем не нравилось, а Джар с удовольствием полез за борт.
Оказалась, ночью они попали в магнитное облако, с какой-то там минеральной составляющей. Джар точно не понял, что это такое, но белые фарфоровые бока Страйка покрылись красноватыми шершавыми разводами. Если их не отчистить в самом ближайшем времени, то они насмерть склеятся с покрытием, разрастутся по всей поверхности, та вздуется и перестанет отталкивать электричество.
– Если запустить, то огромные грибы вырастут! – поведал Рив. – Я как-то видел. Здоровенные, противные красные шляпки. Под их тяжестью корабль даже упасть может!
– Все равно, лучше в светлое время чистить, – ворчал Лоер. – А еще лучше кренговать на острове!
– Уж как повезло!
Спустившись за борт на трех веревочных лестницах, ребята ошкуривали белые борта. Работа не сложная, но муторная и надоедливая. Очень скоро и правое и левое плечи ломило от монотонного кругового движения, а кисти немели от держания за веревку.
Рив и Лоер были очень недовольны, даже поболтать толком не удавалось, потому что висели слишком далеко друг от друга. Джар старался во всю. Ему непременно, надо было доказать, что ему можно и уже пора доверять дела посерьезнее, чем перетаскивание тюков.
Он самозабвенно водил шкуркой по борту, когда почувствовал какую-то вибрацию. Будто-бы воздух стал плотнее и колыхнул его из стороны в сторону. На них что-то надвигалось.
– Вы чуете? Рив, ты заметил? – завопил Лоер. Он висел между ребятами и его слова донеслись до обоих.
Сразу три луча света устремились в ночное небо. Ребята старались разглядеть что происходит рядом с ними, но мощность у фонариков была совсем слабая и луч света, почти сразу упирался в темноту.
Ничего не видно. Но вибрация воздуха явно ощущалась. Островные огоньки вдали, гасли один за другим, справа налево.
– Что-то летит, – прошептал Джар. – Что-то огромное.
Он еще не сообразил полностью, как Лоер завопил:
– Это небесный кит! Здоровый!
Джар лишь понаслышке знал, что это такое, но в голосе Лоера слышалась паника.
Говорили, что до Раскола на Мидгарде были огромные океаны и моря, в них обитали гигантские животные. А когда началась вся эта неразбериха с притяжением и давлением, многие виды животных погибли, кто-то мутировал и подстроился под существующий мир. Отрастили крылья, лопасти или воздушные камеры. Киты и акулы, например, перебрались из океана в небо. Обычно встречу с ними описывали с огромными глазами и дрожью в голосе.