Страница 11 из 51
– Спаси меня, богатырь!
Влад охнул и рухнул в воду. Девочка смотрела на меня и говорила. Говорила так отчетливо будто чеканила слова прямо мне в ухо. Она рассказывала свою историю, а мы слушали. Я на берегу и Влад, недавно выползший из речки.
"Рада зовут меня, добрые богатыри. Мне уже шестой годок пошел, скоро семь будет. Живи, да радуйся. На вечерницы бегай, да только судьба-злодейка не позволила Раде счастье познать. Забрала меня сила нечистая. Забрала и душу и тело. Предстоит мне Мавкой стать – девкой речной. Продали мою душу родители мои, и предстоит мне стать одной из проклятых девчонок. Купаться в реке, да зазывать молодцов и детей маленьких на погибель. Не хочу я такой участи, помоги богатырь".
Обращалась она только ко мне, игнорируя мокрого богатыря, неудачливого спасителя. Странно он ведь, здоровее будет и красивее, да смотрела девочка только в мои глаза, только мне Андрию доверяла.
– Что сделать нужно?
– Кто-то из родителей моих предал меня и убил, на потеху мавкам. Теперь я им принадлежу, но связь еще не крепка. До Троицких свят если не отомстишь за меня, стану я нежитью навсегда и окончательно. Но если найдешь и отомстишь убийце – буду прощена и покой найду.
– Так кто убийца, то? – переспросил Влад, но молчала девочка, холодная душой и телом. Смотрела она на меня и ждала ответа. Над головой руны горели. Красная и синяя. Опять требовали нажать. Только на этот раз нужно было из двух выбирать.
– Ты чего? Опять пальцем тыкать будешь, комаров душить?
Я смотрел на руны и выбирал. Красная или синяя? Цвет крови или цвет неба? А может это лед и холод, а не небеса?
– Точно, – пробормотал Влад, – совсем уже ум за разум.
Я выбрал красный камень и нажал на него. Девочка моргнула и заговорила:
– Спасибо тебе, Андрий – богатырь. Найди моих родных и узнай убийцу, а потом накажи его. Только так от проклятия избавиться смогу и умереть спокойно, а не бродить вечно по Земле. Ступай.
Она выпрямилась и камень медленно начал погружаться в воду.
– Однако, – прошептал Влад, да и я напугался, но с места не двинулся. Камень медленно уходил вглубь, забирая с собой маленькую девочку с огромными, милыми и очень красными глазами.
Когда вода сомкнулась над детской головой и даже волны успокоились, я все еще помнил эти красные звезды.
– Ты видел эти глазища? – прошептал Влад.
– Чего?
– Эти красные, эти страшные…
– Пойдем, – я развернулся и еще под впечатлением побрел назад, – нужно помочь девочке.
А еще белье постирать надо и деду отнести и награду получить.
– Нет, – сказал Влад и голос его изменился, прибавилось стали и злобы, – Мы не будем помогать нежити.
– Ты слышал, что она сказала?
– Нет. То есть слышал, конечно. Но мы не будем помогать нежити.
– Это просто маленькая девочка…
– Маленькая мертвая девочка, – некрасиво прервал меня брат, – с красными глазищами. Нежить.
– Маленькая девочка, душа которой просит успокоения. Ты, что слушал невнимательно? Бла-бла-бла ступать вечно по Земле не хочу, помогите. Слышал или бучных камней нанюхался?
– Богатыри не помогают нежити, – медленно и четко процедил Влад, – тем более с красными зенками.
– Дались тебе эти глаза. Испугался что ли?
– Я? – Влад шагнул ко мне и встал почти в упор. Грудь к груди. Глаза в глаза. Как будто поцеловаться желает.
– Ну да. Испугался маленькой утопленницы, которая даже не потеряна еще. После взгляда Бабы Яги портки менять будешь?
Влад взял меня обеими руками за рубаху, а я перехватил его руки.
– Послушай сюда, гусляр.
Вдалеке громыхнул гром. Скоро начнется дождь.
– Хлопчики, ваше? А?
– Чего надо? – проревел Влад не оборачиваясь. Взгляд он не отрывал от моего. Я не уступал. Голос старушки, пусть идет куда шла. Или это Яга, явилась на зов? Я не удержался и скосил взгляд в сторону, Влад довольно ухмыльнулся. Маленькая тщедушная и совсем не страшная старушка показывала в сторону стирки нашей.
– Маленькая моя, случаем не ваше подштанное жует?
Глава 4
«Маленькая» оказалась коровой. А жевала она портки Василия, которые мы на камнях для просушки разложили, да так и забыли про них.
Корова статная, красивая. Белая вся, но с коричневыми пятнами на боках, аки карта земная. Рога закрученные, как на шлеме у татарина. Морда угрюмая, белая с черным, смотрит искоса и тряпки жует.
Когда Влад к ней бежал и кричал что-то грозное даже не шелохнулась и смотрела на богатыря будущего безразлично из подо лба. Когда он за рукава потянул, она "мукнула" и на себя «потянула». Выпускать не стала.
Я, нет чтобы помочь, на земле катался от смеха. Очень уж смешно поединок выглядел. Грозный богатырь, победивший десяток упырей и одного гигантского червя, не может с коровой справиться.
– Орясина! – прошамкала бабка. – Кто же так с Зорькой обращается! Ты попроси её, сена дай вместо портков, за ухом почеши. А то взяли моду из морды рвать.
Подошла, да как треснет деревянной палкой Влада по между плеч. Это уже был перебор. Я за смехом даже и не видел, как они там спор разрешили.
Бабка победила в итоге: вещи у коровы забрала и привязала ближе к воде, белье вернула, отряхнула. Потом и меня огрела по дергающимся ногам. Сразу смех пропал.
– Чего смеешься, пустобрех? Даст вам Василий за свои штанцы. Мало ни покажется. Вставай, а ну.
Тут я и вскочил. Больно охаживает бабулька. Пару ударов сверху и ходить не смогу. Не надо, проходили уже.
– Зорьку обижать не дам! – ругалась бабка. – Смотреть за вещами надо. А ну, сюда иди!
– Тихо, тихо, – отступал Влад, – бабулечка родная, не хотели мы твою кормилицу обидеть. Нечисть сбила с пути истинного. Девка эта, друга моего надурить хотела.
– Что за девка? – заинтересовалась бабка. Тут Влад все и рассказал. Про девочку на камне с глазами красными, про задание, которое она нам дала, про загадку, которую загадала.
– Русявая? С длинными косами?
– Да, – говорю одновременно с другом, – глаза красным отдают.
– Ореховская это. Верка. Знаю всё про эту историю.
– Так расскажи, – попросил Влад.
– Не только расскажу, а и с одёжкой помогу. А то вас Василий на порог не пустит, богатырями не станете.
– Вы и про это знаете?
– Я про все знаю, добрый молодец. Присяду, а вы слушайте.
Бабулька взгромоздилась на плоский камень, а мы сели на землю рядышком. Корова мирно жевала сочную травку неподалёку. Солнце светило нежно и ласково лучами гладило. Красота.
– Марфа меня звать, если вам интересно. А девочку ту Веркой. Из семьи Ореховских она.
Бабка достала цветной платок и накинула почти элегантным движением на голову. Солнце ей не нравилось. Старость не в радость. То, что молодым ласковое – старикам огонь удушающий.
– Пропала Верка почти год назад. Аккурат перед троицкими святами. Убивался отец долго, искал ее. Да и сейчас не успокоился. Вроде как ищет. Да только где найдешь. Но вот, что я вам скажу, хлопцы. Нехорошо так говорить, но вся деревня гудит. Сам он ее того.
– Дочку свою? – подал голос Влад, – Да вы шутите. Свою кровинушку родной отец утопил?
– Не утопил. В услужение отдал. Ты слушай, слушай, да врать не мешай. А что правда, а что нет, потом сами разберетесь – на то вам и дали задание. Жена у него умерла пару зим назад, так и остался бобылем пока новую не привел. Откуда она. Кто она… Неясно. Но полюбил страстно, еще сильнее чем первую свою. Жили душа в душу с Дареной и Верку не обижал. Никому не рассказывал откуда невеста взялась. Да и она на разговоры не горазда была. Жили себе да жили, пока малую обижать не начали. Не взлюбила мачеха её. Тяжелую работу давала, кормила плохо. А потом видели, как отец Верку на снег зимой выкинул. Швырнул через забор, как котенка. Наказывал дюже. Тогда я и поняла, что неладно все. Но кто в чужую семью полезет? Это никому не дозволено в отношения чужие лезть. А потом пропала Верка и с концами. Мужики собрались на поиски, ходили днями и ночами да так и не нашли никого. Молчан с ними ходил (так отца зовут), страдал дюже, да не верил ему народ. Не пропадают дети у нас, розумеете? Умереть при родах могут, умереть от голода могут, кабан задерет на охоте – всяко бывает. Но чтобы пропало дитя без вести, просто так. Точно вам говорю, отец сам ее и отдал. Чтобы развлекаться с молодой женушкой не мешала.