Страница 8 из 16
Алексей открыл тяжёлую дверь и, пользуясь своим статусом свободного путешественника во времени, прошмыгнул мимо пары часовых СМЕРШа, уже охранявших все входы и выходы из здания РСХА.
Внутри повсюду были следы недавнего боя. Трупы немцев никто не убирал. Убитые, в основном, были в штатском. Колесов поднялся по парадной лестнице на второй этаж и прошёлся по коридору в конец крыла. Двери в кабинеты были открыты, и в каждом из них весь пол был устлан пеплом от сожженных бумаг. Прогуливаясь по коридору, он услышал приглушённые разговоры в одной из комнат и заглянул в проём. Там за рабочим столом в парадном черном мундире сидел - явно покончивший с собой - толстый эсэсовец, а два солдата СМЕРШ никак не могли снять с его руки часы.
- Рубить надо, - говорил один.
- Браслет золотой, охуел, что ли, рубить, - возражал другой
- Да руку рубить надо…
На третьем этаже, в отличие от первых двух, работа бурлила. Похоже, здесь контрразведчики напали на важный массив документов. В центре большой, похожей на конференц-зал комнаты, сидел полковник Кондратьев и быстро пролистывал передаваемые ему папки.
- Не успели сжечь или подкинули? А, как ты считаешь? – спросил Кондратьев одного из офицеров.
- Без экспертизы не определишь, - ответил тот.
- А что экспертиза?Знаем, проходили: экспертиза показывает - документ подлинный, а он фальшивый. В этом деле они мастаки.
- Я думаю, не успели сжечь.
- Не похоже это на них.
- А вы вспомните, сколько в Смоленске они бросили документов. У них тогда был вагон времени, чтобы зачистить хвосты, и сколько всего они оставили.
- То Смоленск, а то Берлин. Там было разгильдяйство на низовом уровне. А здесь центральный аппарат, всё-таки.
Полковник открыл очередную папку, из которой выпало несколько фотографий. Он поднял их с пола и поморщился:
- Фу, срамота-то какая. Не иначе компромат пошёл.
Второй офицер тоже взглянул на фотографию и тут же отпрянул.
- Как тебе такое? – спросил у него Кондратьев.
- Ну, что вы, товарищ полковник, - покраснев, отмахнулся тот.
Кондратьев встал с кресла и перед уходом строго распорядился:
- Выносим все, включая мебель. Полы, стены, потолок - всё вскрыть и проверить.
Солдаты стали аккуратно складывать в стопки папки и освобождать содержимое сейфов.
Готовые к отправке коробки с документами выносили из комнаты в коридор, где Колесов мог свободно полистать эти секретные досье перед тем, как их уносили в грузовик.
Ничего интересного в них не было, и Алексей стал рассматривать только фотографии. Со снимков ему улыбались молодые, довольные жизнью парни. Чтобы они из себя представляли без этих мундиров? – подумалось ему. Сколько гопников, хулиганов и бандитов обрели власть над другими людьми, надев эту форму?
Его философские мысли оборвала фотография, на которую поначалу он глянул лишь мельком и уже перешёл к следующей. Но затем в его мозгу вспыхнул какой-то важный зрительный сигнал, и он вернулся к предыдущему снимку. С фотографии на него смотрел человек, с которым он был знаком в реальной жизни, часто общался с ним и знал его, что называется, в лицо. Более того, от этого человека даже в какой-то степени зависела его, Алексея, жизнь.
Сначала он подумал: надо же, как бывают похожи люди. Затем он вспомнил всю эту хрень про прошлые жизни. Быть может, он, действительно, в прошлой жизни был знатным эсэсовцем и даже не знает про это? Третья мысль давалась ему с трудом, потому что она взрывала мозг.
На фотографии был Талль Эдгар Вильгельмович или человек на 110% похожий на него. Его непосредственный начальник и основатель уникального агентства путешествий в прошлое был запечатлён на снимке в мундире оберштурмбанфюрера СС.
Два проворных солдатика быстро схватили коробку с документами и понесли её к выходу. Колесов так и остался стоять с загадочной папкой в руках.
… Даже кривая улыбка-ухмылка на фотографии была та же.
12.00 Унтер ден Линден, отель "Адлон"
"Доигрался, подлец! Жаль, что не взяли его живым."
И.В. Сталин
в телефонном разговоре,
узнав о самоубийстве Гитлера
Добраться до отеля «Адлон» оказалось делом непростым. Чтобы дезориентировать советских солдат, немцы либо сбили все таблички с названиями улиц, либо навесили на их места снятые в других районах. Так что, свернув с Вильгельмштрассе на боковую улочку, Колесову пришлось двигаться лишь по условному внутреннему компасу.
Но прежде чем нырнуть в переулок, он оглянулся.
Ему открылось фантастическое зрелище, которое завораживало своей батальностью. За трое суток бесконечных боёв парк Тиргартен превратился в огромное вспаханное воронками поле. Каждые 2 секунды это поле засеивалось ещё несколькими бомбами. Колесову эта картина показалась каким-то средневековым эпосом, поскольку это была война в поле, пусть и с современным оружием. И остервенение, с которым стороны обменивались ударами, тоже казались пришедшими из каких-то далёких, тёмных веков. Немецкие противовоздушные гаубицы с пятиметровыми стволами вместо самолётов били в упор по танкам, а в ответ такой же прямой наводкой по ним реактивными снарядами палили «Катюши». Огненные хвосты ракет один за другим пролетали над землей, в которую зарылись маленькие-маленькие люди, время от времени выпрыгивающие из одной ямки в другую. Алексей находил эту картину странной. Почему при наличии современного смертоносного оружия огромной разрушающей силы управляющие войной генералы никак не могут обойтись без этих человечков, которых они, как сейчас, например, заставляют бегать по этому полю, словно на календаре 1812 год?
Хаос происходящего усиливался ситуацией на примыкающих к Тиргартену улицах. Они жили какой-то своей жизнью. Только что мимо Алексея на максимальной скорости пронеслась белая, почему-то не перекрашенная с зимы «Пантера», в которую из автоматов палили освобождённые из трудовых лагерей чешские и французские рабочие. Кто им раздал оружие и руководил их отрядом - непонятно. Почему немецкие танки свободно оперировали в тылу нашей армии, а советская бронетехника так же легко двигались вдоль стен Рейхсканцелярии, не обращая на неё никакого внимания? Всё было удивительно и загадочно. Да, подумалось Колесову, всё-таки, историю лучше учить по учебникам, из которых заботливо выпилили все острые углы. А своими глазами лучше всего этого и не видеть, потому как История шьется из очень грубого, необработанного материала.
Алексей бросил последний взгляд на гигантскую арену эпичного финального поединка двух великих гладиаторов XX века и продолжил свой путь.
Итак, почему же Колесов решил изменить свои пофигистские планы и поспешил к 12 дня в отель «Адлон»? Ему просто стало любопытно, особенно в свете последней находки, зачем Талль прибыл сегодня в Берлин? Была бы это простая инспекционная поездка, он бы сейчас вместе с тургруппой находился в здании МВД на окраине Тиргартена. Но его, похоже, всё это мало волновало. Тогда зачем он здесь? Какие дела он мутит с этими двумя типами, которые были вместе с ним? И самый главный вопрос, на который Алексею хотелось бы получить ответ: что ему надо от меня, какой ещё, к чёрту, индивидуальный тур он задумал?
Колесов не знал, как выглядит здание, в котором до 1941 года находилось посольство СССР, поэтому не был уверен, что вышел на Унтер ден Линден в нужном месте. Так или иначе, он повернул налево и слегка удивился, насколько близко от него оказался отель «Адлон».