Страница 4 из 16
Глядя на Тавреси, растерянно потупившую взгляд, я вдруг подумал, что она права. Полностью права, в отличие от меня. Откуда мне знать, кто придёт за мной из Ордена, когда я начну игру? Я даже не знаю, кто там состоит, запомнил лишь несколько кличек, названных Натсэ. Что если на меня нападёт симпатичная девушка с круглым животом? Так и будет выглядеть моя смерть? Не годится.
А такое вполне может случиться. В Ордене очень хорошо осведомлены обо мне и наверняка знают больше моих слабых мест, чем я сам. Прикрыв глаза, я вообразил погружённое во мрак помещение. В тусклом свете свечи стоит девушка с каменным выражением лица. Кто-то, чьего лица я не вижу, протягивает ей подушку. «Подложи под платье. Если что-то пойдёт не так, это даст тебе как минимум секунду».
«За секунду я успею перерезать ему глотку трижды», — отвечает девушка, принимая подушку.
В тот момент, когда она начала поднимать подол платья, чтобы засунуть под него подушку, я отключил воображение. Знаю я его. Оно у меня богатое, и жанр просматриваемого фильма может поменять в любой момент. А мне сейчас не до фантазий, мне жить надо.
— Ты права, — вздохнул я, возвращаясь к реальности. — Я подумаю об этом…
Я достал из кармана три золотых монетки и положил их на стол. Так мы условились: если Ямос «убьёт» меня — получит премию. Он додумался использовать в качестве оружия Тавреси. Ну, или она додумалась — не важно. Важно то, что я был мёртв. А мёртвым деньги не нужны.
***
На следующий день весь первый курс выгнали из аудитории на улицу. Шли за преподавателем горными тропами. Все зябко кутались в плащи — по утрам уже было довольно прохладно. Все, кроме меня. Я с утра успел хорошо размяться на стадионе, и теперь кровь жарко струилась по жилам.
Когда тропы закончились, учитель — седой сгорбившийся старичок — повёл нас по бездорожью, вверх. Пришлось растянуться цепочкой, ступать за ним след в след. Мы с Ямосом оказались в хвосте.
— Слушай, Морт, — сказал он мне. — Я не знаю, что делать. Ну, ты понял. Насчёт Тавреси.
Нашёл, к кому обратиться.
— А какие варианты? — пожал я плечами.
— Да какие варианты… Ну, обычно продают. Или потом, когда родится р… Нет, я не могу этого даже произнести. В общем, то, что родится, отдают в приют.
— И всё?
— Ну… Нет. Можно оставить, но где они будут жить? Не в комнате же. А я просто не смогу семью содержать. Мне не на что!
— Слушай, ну ты же из какого-то там рода…
— А толку? Род небогатый. И мать — она меня просто убьёт. А потом сама всё решит. Так, как я сказал. Или просто из рода выгонит.
— Это с какого перепугу? — покосился я на него.
— Ну… Знаешь, если основываешь семью, то обязан обеспечить жильём, это вопрос дворянской чести.
— Сними чего-нибудь, это не так уж дорого. — Я вспомнил домик, в котором жила Талли.
— Не подходит, — поморщился Ямос. — Своё жильё нужно. Вот я и не знаю, как и что.
Я помолчал, пока взбирались на особо крутой склон. Ямос поглядывал на меня с необъяснимой надеждой.
— Тавреси-то что думает? — спросил я.
— Мы с ней не говорили.
— Ну так поговори. Для начала. До рабства она не была магом, точно?
— Не, — мотнул головой Ямос. — Простая, деревенская. Отец умер, мать там кое-как корячилась. Ну, она и влезла в ошейник, чтоб хоть как-то ей помочь. Помогла…
— Значит, в деревне у неё есть мать?
Ямос хмыкнул. Такая мысль ему в голову не приходила. Какое-никакое, а жильё в собственности у Тавреси быть может.
Разговор сам собой оборвался, когда преподаватель остановился на горном плато, продуваемом всеми ветрами. Послышались стоны — теперь даже меня пробрало до костей.
Авелла, шедшая в числе первых, вдруг что-то пробормотала, и ветер исчез. Стало даже тепло.
— Шалишь? — посмотрел на неё учитель.
Авелла в ответ невинно улыбнулась, и старичок растаял. Махнул рукой.
— Сегодня вы начнёте выполнять одну из основных работ, по итогам которой вас будут судить в конце пятого курса.
Учитель указал вниз. Я протолкался поближе к нему и увидел раздаточный материал для урока. На камне лежали саженцы деревьев.
— Магия Земли многогранна. И хотя вы поступили в военную академию, ваше обучение не ограничится только боевой магией. Вы должны уметь пестовать жизнь. В мирное время для большинства из вас это станет основной работой, я полагаю.
— Мы должны посадить деревья? — спросила Авелла. — Но тут же сплошной камень! И вообще, сейчас осень.
Старик-учитель улыбнулся в ответ на её слова.
— Природа живёт по своим законам. Но если бы людей это устраивало, в мире не появились бы маги. Маг подчиняет природу своей воле. Госпожа Авелла только что показала нам, как маг Воздуха может запретить ветру дуть. Маг Земли должен уметь всколосить пшеничное поле даже суровой зимой. Но мы начнём с деревьев. Разбирайте саженцы.
Мне досталось самое тонюсенькое деревце с вялыми корешками и скукожившимися листьями. Четверть дилса бы не дал за то, что оно приживётся хотя бы в самой плодородной почве. Может, оно уже мертво?
Но я послушно заклинанием выкопал в камне ямку. Наделал трещин, чтобы циркулировал воздух, и одновременно со всеми присыпал корни каменной крошкой.
— Вы можете приходить сюда каждый день, — сказал учитель, когда все поднялись с колен и отступили от миниатюрной рощицы. — Можете не приходить никогда. Но ваше дерево — это вы. И в конце каждого курса я не буду смотреть на вас — я буду смотреть на ваше дерево. От него будет зависеть ваша оценка.
Я смерил взглядом чахлый росточек, которому предстоит здесь умереть. Это — я…
— У меня ещё нет ветки земледелия, — пожаловалась полная девушка. — Ранг медленно растёт.
— Ага, у меня тоже, — подключился Ямос.
У него с рангом была настоящая беда. По-хорошему, он вообще не должен был поступить из-за слабого магического дара. Но я ему помог, и теперь Ямос барахтался.
— У вас есть магический дар, — возразил учитель. — Положите руки на камень. Попросите его стать мягче. Попросите его сберечь ваше деревце. Если вы действительно захотите — камень отзовётся. А теперь, госпожа Авелла, снимите ваше заклинание.
Авелла послушно махнула рукой, и на нас вновь обрушился ветер. Саженцы гнулись, трепетали листы…
Глава 4
Обычно после занятий я шёл тренироваться в битве на мечах, но в этот раз Лореотис проигнорил меня так, что я его даже не нашёл. Все встречные братья по ордену хранили партизанское молчание.
Я отважился войти в посёлок рыцарей, постучать Лореотису в дом, но не успел. Возле самого посёлка обнаружился каменный столб с каменной же табличкой — в местном стиле «делай из камня всё». Остановившись возле, я прочитал:
Турнир для самых отважных!
Вступительный взнос — сотня солсов. Трое победителей делят казну.
Первый день — бой всех против всех
Второй день — выстоявшие двенадцать бьются один на один
Третий день — шестеро победителей сражаются один на один
Запись у главы Ордена.
Если у вас есть семья, или близкие люди, которых вы не хотите оставить навеки — этот турнир не для вас.
Медленно, нерешительно я улыбнулся, заставляя своё сердце трепетать от радости, а не от страха. Что ж, Лореотис. Ты не хочешь меня обучать? Я получу уроки в другом месте!
***
— Мортегар, нет!
Я упрямо шагал к зданию, в котором располагалась рыцарская администрация (ну, или как там её?), а Авелла ехала у меня на спине, обхватив руками и ногами. Вообще-то она хотела меня повалить, но не хватило веса. Спрыгивать не стала, да я и не возражал: мне было смешно. Встречным студентам — тоже. Про то, что о нас поползут ненужные слухи, Авелла, похоже, не думала. Она была настолько серьёзна, насколько вообще может быть серьёзен маг Воздуха.
— Зря я тебе рассказал…
— Ты не пойдёшь на этот турнир! Это не игра, там убить могут! Особенно в первый день — это просто кровавая свалка!