Страница 2 из 16
— Я хочу, чтобы он мучился, — прошептал Герлим, обмакнув перо в чернильницу. — Долго. Чтобы он страдал и молил о…
— Мучения — ваша территория, почтенный Герлим. Мы работаем по-другому. Если хотите потешить свою больную фантазию — займитесь Мортегаром самостоятельно. Орден устраняет людей, а не играет с ними.
Перо на несколько секунд зависло над бумагой, но потом решительно опустилось и вывело замысловатый вензель подписи.
— Приятно с вами работать, почтенный Герлим, — улыбнулся Магистр. — Прощайте.
Он исчез, вместе с деньгами, договором, пером и чернильницей, оставив трясущегося от страха и возбуждения Герлима в одиночестве.
— Жаль, что я не увижу, как ты захлёбываешься кровью, сучонок, — прошептал лысый учитель изящных искусств. — Но, быть может, я сумею плюнуть на твой труп.
Глава 1
Я сидел на земле с закрытыми глазами и тяжело дышал, отходя после сражения. Последний месяц я перестал называть тренировки тренировками. Это были именно сражения. Мышцы всё ещё гудели, руки дрожали, но дыхание уже возвращалось в норму быстро.
С дыханием мне помогала Авелла. Вот и сейчас я услышал, как она села напротив меня, а потом послышался её спокойный голос:
— Вдох, выдох. Почувствуй, как воздух движется по твоему телу, наполняет каждый сосуд. Вдыхаешь силу, выдыхаешь слабость. Вдыхаешь покой, выдыхаешь тревогу.
Маги Воздуха знают о дыхании всё. Я подчинял дыхание ритму её голоса и чувствовал, как тело прекращает молить об отдыхе, как мышцы расслабленно готовятся к новому раунду. Не к последнему — к новому.
— Вдох, выдох. Нет ничего, кроме дыхания. Вдыхаешь — и существуешь. Выдыхаешь — и тебя нет.
Она замолчала. Я продолжал дышать. И настал момент, когда понял: пора. Я открыл глаза.
Мы находились далеко за пределами академии, на том месте, где когда-то стоял великий город Ирмис. Город Огня. Сейчас здесь оставалась лишь сплошная серая масса. Спёкшаяся в одно целое. Дома, мостовые, люди, деревья — всё превратилось в твёрдое плато, мёртвое, инертное даже к магии Земли.
— Ну? — сказал Лореотис, заметив, что я открыл глаза. — Ты счастлив?
Он стоял, опираясь одной рукой на тяжёлый, громоздкий тренировочный меч. Почти такой же лежал рядом со мной. Мы создали их сами, используя ветку рыцарских заклинаний Земли.
— Ещё раз, — сказал я, вставая.
Авелла поднялась вместе со мной, отряхнула плащ и ободряюще улыбнулась.
— Да сколько можно? — вышел из себя Лореотис. — Отдыхать нужно, ты в курсе, да?
— Я не устал.
— Я устал! Сколько ты ещё собираешься меня изводить?
Я подобрал меч и, быстро шагнув к Лореотису, нанёс удар.
В обучении боевому искусству есть один неоспоримый плюс: урок получить можно легко и бесплатно. Достаточно кинуться на учителя, хочет он того, или нет.
Лореотис не хотел, но удар отбил быстрым, резким движением. Я открылся, и лезвие его меча полетело мне прямо в грудь.
Неделю назад этим бы всё закончилось.
Выдох. Меня не существует.
С поразительной лёгкостью я повернулся боком, пропуская удар, и атаковал сам — без замаха, просто чтобы перехватить инициативу.
Вдох. Я есть, и наношу удар.
Лореотис среагировал молниеносно, ушёл в кувырок и вскочил на ноги в трёх метрах от меня.
— Пока не пойму, что готов, — ответил я на вопрос.
— Готов к чему? — нахмурился Лореотис.
— А ты не догадался?
Он не догадался. Он думал, что я просто пытаюсь забыться в тренировках. Просто пытаюсь стать сильнее.
— Мортегар собирается вернуть свою жену, — сказала вдруг Авелла. — Очевидно же!
Лицо Лореотиса помрачнело.
— Ребёнок, ты совсем тронулся? Забудь! Она поступила мудро: ушла, чтоб не навести Орден на тебя. Это — всё, что можно сделать. Иногда люди уходят. Иногда уходят навсегда. Если не научишься оставлять прошлое в прошлом, не научишься и жить. Я думал, история с сестрой тебя чему-то научила.
— Научила, — кивнул я. — Не засыпать слишком крепко.
Прежде чем Лореотис ответил, я набросился на него. Завертел мечом на пределе сил. Интерфейс назойливо предлагал мне подключить Огненный ресурс. Я снова и снова посылал его в задницу. Мне нужно было научиться чему-то самостоятельно. Без магии.
Звенели мечи. Солнце клонилось к закату, отсвечивая багровым на стремительно движущихся клинках.
Лореотис совершил ошибку, попытавшись меня проткнуть. Должно быть, рассчитывал, что я опять повернусь, но одно из моих новых правил гласило: «Не повторяй один приём дважды в одном бою».
Я отбил удар в сторону, вывел соперника из равновесия и толкнул его плечом. Лореотис упал. Остриё моего меча замерло у его горла.
— Ты поддался, — не поверил я.
— Если хочешь — можешь прирезать. Я в этом идиотизме больше не участвую. Война с Орденом Убийц? Ха! — Он рукой оттолкнул меч и поднялся. — Иногда кажется, что ты растёшь, но как чего ляпнешь… Убийцы не сражаются. Они — убивают. Если ты им помешаешь, тебе в тумане воткнут под ребро нож невидимой рукой. Три месяца ты потратил впустую. Мои поздравления.
Лореотис направился в сторону крепости. Меч исчез в его руке, поглотился. Я свой тоже убрал и на несколько секунд закрыл глаза.
Земля. Ранг: 5. Текущая сила: 325. Пиковая сила — 600
Вода. Ранг: 2. Текущая сила: 100. Пиковая сила — 150
Мало. Так мало, что аж плакать хочется. Да хрен с ним, можно и заплакать — потренируюсь со слезами, тоже вода.
Огненный интерфейс я забросил давно. Никакой магии Огня. Не сейчас. Я замер на двенадцатом ранге, балансируя над пропастью. Какая цифра станет последней? Пятнадцать, как у Анемуруда? Двадцать? Сто?.. Я не знал, и никто не знал. Никто и не мог знать! Само моё существование с ног на голову переворачивало всю магическую концепцию этого мира.
Маг управляет стихией, ранг — это ограничитель, чтобы стихия не поглотила мага, замахнувшегося на многое. А во мне уже была стихия. Кто из нас кого поглотил в итоге — до сих пор большая загадка. И что означают мои ранги? Пожалуй, реальную силу, а не предел, за который лучше не выходить.
— Мортегар. — Авелла тронула меня за руку. — Я буду помогать.
— В чём? — Я уставился на неё.
— Во всём. Просто хочу, чтобы ты знал: если решишь драться с Убийцами — я буду с тобой.
Глядя в её синие доверчивые и беззаветно преданные глаза, я покачал головой:
— Нет. Только не ты.
И пошёл вслед за Лореотисом. Тот добрался до границы Ирмиса и, перешагнув её, исчез. Мне пока даже такого было не достичь — трансгрессия сквозь толщу земли без использования рун. Придётся идти пешком.
— Я могу быть полезной! — сказала Авелла, догнав меня.
— Знаю.
— Тогда почему?..
— Потому что если я потеряю и тебя, то просто сдохну.
— Фу, как некрасиво! — Авелла засмеялась; как и всегда, она всё, что ей не нравилось, представляла шуткой. — Надо говорить: «умру».
— Надо так надо, — пожал я плечами. — Умру.
С минуту шли молча. Потом Авелла негромко предложила полететь. Ей ранг позволял летать и даже брать «пассажиров».
Я колебался буквально секунду.
— Нет. Давай побежим.
— Ты когда-нибудь устаёшь? — изумилась Авелла.
— Устал месяца три назад. Давай!
Я рванул вперёд так, что ветер засвистел в ушах. Но всё равно расслышал, как сзади стучат по останкам Ирмиса башмачки Авеллы.
Глава 2
В академии мы с Авеллой распрощались, признав почётную беговую ничью. Я двинулся к себе в комнату, стараясь удерживать разум в боевом режиме.
После того, как сбежала Натсэ, я на многое в себе перестал закрывать глаза. Хорошо говорить «я такой, какой есть», пока всё в твоей жизни решают другие, а тебе остаётся лишь плыть по течению, пусть и довольно бурному. Но рано или поздно приходит время действовать вопреки, и тогда с удивлением замечаешь, сколько в тебе слабого и мерзкого. Как будто стоишь впервые в жизни перед зеркалом и думаешь: «Ну и урод…»