Страница 80 из 104
Андрей
*****
Расхаживаю взад-вперёд по комнате, как загнанный в клетку зверь. Чёрт, я и есть Зверь…
Но не смешно. Ни капли не смешно.
С тех пор, как я попросил Викторию стать моей временной домработницей, прошло три дня. И за эти долбанные дни моя жизнь перевернулась с ног на голову. После измены Алисы я был уверен, что больше ничего не сможет вывести меня из состояния равновесия, но нет.
Вот он – контрольный в голову – Вика.
Ну, нахрена я пригласил её в свою холостяцкую квартиру? Какого чёрта позволил ей командовать на кухне, и окружить меня заботой и вкусными ужинами? Зачем мне весь этот геморрой?
Нет ответа.
Хотя нет, вру, он банален – я её хочу.
Хочу так, что у меня перехватывает дыхание от одного только запаха её парфюма. Хочу невыносимо, до боли так, что мой член колом встаёт только лишь при виде её. Хочу целовать и ласкать её так, чтобы услышать, наконец, этот вожделенный стон под собой.
Чёрт…
Но вместе с ежедневным появлением этой амазонки в моей квартире нарисовалась ещё одна проблема – дочь. Конечно, после того неприятного случая с рыбой, я как мог, поговорил с Варей, но я всё же не смог до конца обрисовать ей ситуацию с её матерью.
Не хватило слов.
Идиот.
Ну как объяснить шестилетнему ребёнку, что её мать – грязная потаскушка, развлекающаяся с любовником на спортивных матах за мои, между прочим, деньги! Поэтому сказал обтекаемо – разошлись, мама больше с нами жить не будет.
Сказал – и получил море слёз, упрёков и обвинений в том, что я плохой, а её мама – невинная святая женщина, по недоразумению попавшая в мои грязные лапы.
М-да. Женская дружба – коварная месть.
А если это симбиоз матери и дочери – то вообще – взрывоопасная.
После того разговора Варвара настороженно стала относиться к Виктории, как будто боялась, что та способна заменить ей мать. Да нет, не способна. Второй такой лживой потаскушки, как Алиса, я больше днём с огнём не сыщу.
Но малодушно сбежал.
Вика – большая девочка, пусть попробует подружиться с моей дочкой.
И вроде получилось.
Уж не знаю, о чём они разговаривали там, за закрытыми дверями кухни, но никто в еду больше соль не подсыпал, и все тарелки оставались целыми.
И в моей душе появилась чёткая уверенность, что моя похоть к этой амазонке может перерасти во что-то большее, настоящее и нежное. Хотя я больше не пытался её поцеловать, даже как-то отдалился, погрузившись в работу. При дочери не хотелось давать поводы для слёз, а другого времени пообщаться, у нас не было.
*****
Резкий звонок в дверь выводит меня из состояния транса, и я впериваю взгляд в настенные часы – полпятого. Виктория сегодня пришла рановато, я не успел закончить разворотную статью, а Геннадий Петрович непременно хочет увидеть её к пятнице, как и меня, впрочем.
Чёрт.
Теперь придётся работать всю ночь, чтобы завтра явиться на совещание не с пустыми руками. Надо отметить, что от синяка почти ничего не осталось – лишь лёгкая припухлость. Но, благодаря Вике я уже мастерски научился накладывать тональный крем и, ни шеф, ни остальные ничего не должны заметить.
Выхожу в прихожую, нервно щёлкая замком, и тут же в помещение врывается удушающее - липкий запах до боли знакомого цветочного парфюма, окутывая меня, словно облако густого дыма.
- Зверь, где Варечка?
Перехватываю острый, колючий взгляд своей жёнушки, и выставляю руку в сторону, преграждая дверной проём.
- Я тебя не ждал.
- Ты мне и не нужен! Я хочу видеть дочь!
Хватаю Алису за тонкое запястье, отмечая про себя что она, как и я, распрощалась с обручальным кольцом, и с силой оттесняю её к входной двери, пристроив свой указательный палец у её носа.
- Убирайся!
- И не подумаю! Я - мать!
- Какая ты мать? Сбегала от дочери к любовнику, перекидывая заботы о ней на приходящую няньку!
Рычу, пытаясь вытолкнуть женщину из прихожей, но Алиса оказывается хитрее – моментально изловчившись, она ныряет под мою руку, и вбегает в гостиную, истошно вопя:
- Варечка! Солнышко, ты где?
Пальцы сжимаются в кулаки от злости и я готов хоть сейчас вышвырнуть мерзкую бабёнку вон, но топот детских ножек заставляет меня напрячься. Понимаю, что проиграл – этой встречи избежать не удалось, да я бы и не смог сдерживать Алискин напор вечно, как бы мне того не хотелось.
Личико дочери озаряет светлая улыбка, и я выдыхаю – чёрт с ней. Главное, чтобы Варя осталась жить со мной, а запретить видеться с матерью я и вправду не смогу.
- Мамочка!
Всхлипывания дочурки рвут мне душу, и я со злостью захлопываю входную дверь, поглядывая на часы:
- Ладно, вы можете пообщаться.
- Спасибо. А то бы мы без твоего разрешения не справились!
Бывшая жена издевательски хмыкает и, скинув сапожки, бежит за дочкой в детскую комнату, поглаживая на ходу её по голове. Выдыхаю. Похоже, дописать сейчас статью мне тоже не удастся – я просто обязан быть там и слышать всё, о чём они будут говорить. А то с этой потаскушки станется – придумает какую-нибудь ересь относительно меня.
Рву на себя дверь детской и застаю Алису, наспех выкидывающую детские вещи из шкафа.
- Мама, а куда мы поедем?
- Я сняла нам квартиру, детка.
Варечка растерянно мнёт в руках плюшевого мишку, с которым привыкла спать, и в нерешительности прикусывает верхнюю губу. По моему телу пробегает жаркая волна, а волосы мгновенно прилипают к вискам от того, что Алиса пытается выкрасть мою дочку вот так, в наглую, без всякого разрешения.
- Она никуда не пойдёт!
Хватаю Варю за руку и быстро заключаю в свои объятия, отгораживая её от женщины, которая фактически является её матерью. В глазах женщины мечется ураган, но я готов биться на смерть, отстаивая свои права. Стискиваю зубы, спокойно качая головой.