Единственная для Зверя

Вика

*****

Горячие струйки воды стекают по моему телу, и я поднимаю лицо вверх, навстречу лейке душа. Мокрые капли бегут по моей коже, смывая с лица косметику, накопившуюся за день усталость и нервное напряжение. Но горькое разочарование, засевшее в моей душе чёрной кляксой, они вытравить не в силах.

Мне просто выть хочется от обиды и разочарования!

И, самое противное, что я профукала отличную возможность на сближение с этим мужчиной. С мужчиной из гадания матушки. С мужчиной моей, чёрт его побери, судьбы!

И что теперь делать?

Выключаю льющуюся воду, и по телу пробегает волна мелкой дрожи – кажется, я забыла плотно прикрыть дверь в ванную, и теперь сюда проникает неприятный поток свежего воздуха. Собираю полотенце на своих мокрых волосах в замысловатый тюрбан, и провожу дрожащей ладонью по запотевшему зеркалу.

Что ж, Вика, похоже, твой удел – одиночество.

Резкая трель дверного звонка заставляет меня подпрыгнуть на месте, и я с опаской поворачиваюсь – кого это принесла нелёгкая на ночь глядя? Решив, что это приехала Дашка, которая, без сомнения, жаждет услышать от меня подробности прошедшего вечера, я с тоской выдыхаю.

Ну, конечно, она-то ещё не знает, что я натворила.

А я сама решила ей не звонить – мне уже ужасно неудобно грузить подругу своими постоянными проблемами, отвлекая её от горячих объятий её мужа. Думаю, у Ваньки от меня уже ломит зубы – я надоела ему до зубовного скрежета.

Но, раз Дарья решила приехать сама, не дождавшись утра, то придётся ей всё рассказать и выслушать от неё новую порцию советов.

Понимаю, что не захватила в ванную халат и быстро оборачиваюсь полотенцем – Дарья уже видела меня в разном облике, ничего страшного.

Повторный звонок в дверь заставляет меня припустить бегом и я, шлёпая босыми ногами по ламинату, отчаянно торможу на повороте – уф, чуть не упала.

- Открываю, чего трезвонишь?

Ворчу, щёлкая замком, и отступаю на шаг назад, сжимаясь в нервный комок. В мою крошечную прихожую съёмной квартиры буквально ворвался огненный ураган, способный разбить мою маленькую лодочку жизни в щепки.

Сапфировые глаза Зверя извергают грозовые молнии, и я вся сжимаюсь, покрываясь коркой льда.

- Виктория, как можно быть такой безответственной?

Он тут же замирает, прокатываясь обжигающим взглядом по моему обнажённому телу, замотанному в махровое полотенце, и останавливается на пороге, приоткрыв рот. Меня проняло жаром от этого откровенного, наглого взгляда, как будто мужчина выбирает себе девочку на ночь, и поспешно скрещиваю руки на груди.

- Простите, Андрей Владимирович, я не одета.

Главный редактор сухо кивает, скользя маслеными глазами по каждой оголённой клеточке моего тела, и останавливается на манящей ложбинке между грудей, пытаясь как будто скользнуть ниже.

Кровь под этим сексуальным взглядом побежала в два раза быстрее, устремляясь к низу живота, и я мгновенно ощутила нарастающее желание между ног, которое стало скручиваться в морской узел.

Шаг назад.

Разворачиваюсь на пятках, бегу по направлению к единственной комнате и отчаянно надеюсь, что Зверь не успеет настигнуть меня, застать врасплох. Срываю шифоновый халатик с вешалки и быстро хватаю с полочки свежие трусики, зажимая их в руке.

- Проходите, Андрей Владимирович, я сейчас.

Кидаю беглый взгляд в прихожую и понимаю, что мужчина, ведомый магнетизмом моего оголённого тела, уже успел снять верхнюю одежду и быстро вышагивает по направлению к комнате.

Запираюсь в ванной, щёлкая задвижкой.

Прижимаюсь спиной к холодной стене ванной, и прикрываю глаза, пытаясь унять бешеное сердцебиение – Зверь там, по ту сторону двери. Сексуальный и волнующий мою плоть, будоражащий одним только взглядом каждую клеточку моего бренного тела.

Кажется, он так близко, что я слышу его частое дыхание.

Вдох - выдох.

Быстро надеваю трусики, накидывая сверху тонкий халатик, и удовлетворительно киваю – вот так-то лучше. Конечно, полупрозрачная ткань вряд ли сможет остановить мужчину, если он захочет прикоснуться ко мне, но, по крайней мере, я так чувствую себя более защищённой. Срываю с головы полотенце, приподняв мокрые волосы наверх, и убираю их с помощью заколки.

Отлично.

Делаю глубокий вдох, растягивая на губах фальшивую улыбку, и вся дрожу, распахивая дверь из ванной комнаты.

Кажется, даже воздух наэлектризован от мощного энергетического поля, исходящего от этого высокого мужчины с широкими плечами. Я чувствую покалывание в кончиках пальцев, не в силах отпустить руку, и продолжаю зачем-то удерживать ею дверь, впериваясь в нежданного гостя.

Сейчас на Андрее Владимировиче серый свитер на «молнии» с причудливым рисунком в виде ветвистых оленей и синие джинсы. Он стоит ко мне спиной, и я чуть приоткрываю рот, закусывая нижнюю губу. Накачанный зад главного редактора говорит о том, что он им не только протирает офисное кресло, и я не могу отвести затуманенного взгляда от чётко прорисованных мышц под джинсами.

Из моей груди вырывается предательский стон, и Зверь резко поворачивается ко мне, перехватывая мой блуждающий, оценивающий взгляд.

- Простите за вторжение, Вика, но вы забыли у меня сумочку.

Главный редактор стоит посреди моей единственной комнаты, служащей мне и гостиной, и спальней, и кабинетом одновременно, и я благодарно киваю.

Отмираю, лишившись источника сексуального вдохновения, и мигом принимаю облик радушной хозяйки, делая шаг навстречу.

- А я о ней даже не вспомнила.

- Это не удивительно, ведь вы выкатились из моей квартиры бешеной фурией!

Глаза мужчины смеются, сверкая в полутьме комнаты яркими звёздочками, и я упрямо вздёргиваю подбородок вверх, чуть прищуриваясь.

Ну, с фурией он, конечно же, перегнул палку. Ведь с точки зрения древнеримских мифов это – сварливая и злая женщина, Богиня мести. А я ещё, вроде бы, ничего плохого ему не сделала.