Страница 54 из 104
Замолкаю, вслушиваясь в сбивчивую речь мачехи, и закусываю губу.
- Я ведь очень хотела с тобой подружиться, чтобы ты смогла меня если уж не полюбить, то хотя бы принять. А ты наотрез отказывалась, ёжиком становилась, ласки мои отвергала, дерзила.
Да, именно так всё и было.
Подростки очень жестоки – это правда. И я искренне хотела тогда, чтобы на месте моей матери в могиле лежала эта всегда спокойная Людмила Анатольевна. Я её ненавидела всем сердцем и терпела только ради папы, которого очень сильно любила.
- В общем, плакала я после выкидыша сильно, и с языка будто сорвалось – не быть тебе счастливой в семейной жизни, пока ты меня в свою семью не примешь. Ужас, я понимаю, какой я была эгоисткой, не захотела тебя понять. Ты, наверное, очень страдала?
- Это в прошлом.
Мгновенно вспоминаю, как ночью стояла под дверями спальни и прислушивалась к томным вздохам Людмилы Анатольевны. Тогда мне хотелось ворваться внутрь, вытащить её за волосы из отцовской постели и выкинуть из нашей квартиры.
Наверное, именно так поступила бы мама.
У меня – её характер.
Но разве была виновата Людмила Анатольевна тогда? Пожалуй, что не больше, чем все остальные. Но именно её я винила во всех смертных грехах, строя многочисленные козни.
- Простите и вы меня.
Женщина поднимает на меня свои мокрые от слёз глаза, и я понимаю, что я, на самом деле, уже её давно простила и смирилась с выбором отца. Да, это не мать, конечно, но именно с этой женщиной папа обрёл, наконец, настоящее счастье.
- Я вас понимаю и ни в чём не виню. Я ведь тоже вела себя как сущий дьяволёнок.
Тётя Люда начинает растягивать свои бледные губы в дрожащей улыбке, и я помогаю ей подняться. В следующую секунду женщина попадает в мои объятия и заходится в судорожных рыданиях.