В плену света

‒ Как?

‒ Три месяца назад Максим был направлен от департамента на зачистку террористической группировки и с тех пор с ним потеряна связь. Задание было секретным. Мы не знаем, что там произошло. Магическое считывание показало, что был бой и найдено много следов крови, большая часть из которой принадлежала Максиму. Расследование не пролило свет на случившееся.

‒ Почему ты молчал?

‒ Потому что была надежда, – тихо ответил Чернышевский старший.

‒ А теперь, значит, ее нет?

‒ Сегодня пришли бумаги, согласно которой Максима официально признали погибшим при исполнении и расследование прекращено.

‒ Но ведь всего три месяца прошло, и как я понимаю, тело не нашли! Возможно, еще не все потеряно. Вдруг расследование не все учло или они что-то упустили...

‒ Мы говорим о департаменте, а не о клубе любителей, – прервал его отец.

Андрей опустил голову, сжав ее руками. Да, он прав, отец без сомнения прав, но как такое принять. Как такое вообще могло случиться. Молодой человек и сам понимал, что, летя в пропасть, хватается за соломинку, но расстаться с надеждой было невероятно больно. А Лев Александрович меж тем продолжал:

– Я понимаю, принять такое тяжело, но мы должны смириться. Он был охотником и погиб в бою. Теперь ты займешь его место. Вместе с правами наследника клана к тебе переходят и обязанности брата. Я знаю, что ты хотел пойти по его стопам и устроиться в департамент, но теперь об этом не может быть и речи. И это не трусость. Клан Чернышевских никогда ничего не боялся. Но в первую очередь мы должны думать о семье.

‒ И что же ты предлагаешь? – спросил Андрей, чувствуя, как в душе поднимается волна гнева. Отец говорил так спокойно и прагматично, словно уже давно все просчитал.

‒ Как получишь диплом, сразу возвращайся домой, и мы устроим тебя работать в северное отделение. Через полгода Вике исполнится восемнадцать и сыграем свадьбу.

‒ Она ведь невеста Максима… ‒ парень не смог сдержаться и зарычал, глядя на отца с ненавистью. Но Чернышевский старший даже не обратил на это внимания, продолжая расписывать Андрею его будущее.

‒ Это была договоренность, поэтому все в силе. Начальник северного отдела уже стар. Как только он выйдет на пенсию, ты займешь его место. Это хорошая должность, которая позволит семье чувствовать себя в безопасности.

Андрей вскочил на ноги, схватив рюкзак, готовый прямо сейчас послать отца и все его рассуждения куда подальше, но вдруг увидел, как старик изменился с их последней встречи. Нет, это был все тот же высокий сильный охотник с чистым строгим взглядом, скупыми движениями, опрятно одетый, но в светлых волосах проступила седина, а возле губ залегли морщины. И вся ярость мигом слетела. Кто он такой, чтобы в чем-то его обвинять? Андрей только что узнал о смерти брата, а отец жил с этим три месяца. Три долгих месяца он просыпался с надеждой и засыпал, так и не получив вестей о сыне. Поэтому, вместо готовых уже слететь с языка проклятий, парень тихо спросил:

‒ Как мама?

Возможно Андрею показалось, но Чернышевский старший дернулся, как от удара, и в его глазах мелькнула боль, мгновенно скрывшаяся под кустистыми бровями. Мужчина оттолкнулся от стола, и, обойдя его, сел в кресло. Андрей закинул на плечо рюкзак, не надеясь больше на ответ, и направился к двери, но у самого порога услышал.

‒ Она много плачет и последнее время почти не спит. Навести ее перед тем, как поедешь обратно.

Солнце только поднималось над деревьями, когда такси, шурша шинами по гравийке, вырулило от дома Чернышевских на лесную дорогу. Андрей почти не спал ночью, терзая себя мыслями о том, как поступить, поэтому покинул родительский дом с тяжелым сердцем. Что в его положении будет верным? Имеет ли он право пойти своей дорогой? Он не смог сказать отцу об Алисе и теперь чувствовал себя предателем, отвернувшимся от семьи. Ведь старик только что потерял старшего сына и жестоко его ставить перед отречением от младшего. Но что же делать? Что он должен делать? В порыве он достал телефон и набрал номер Алисы. Правда тут же спохватился, поняв, что еще совсем рано, но в динамике уже раздалось хрипловатое:

‒ Алло.

‒ Лисенок, ты спишь? Прости, что я тебя разбудил.

‒ Да нет, ничего, я уже планировала вста-уа-вать, – Алиса не удержалась и зевнула.

Парень улыбнулся, представив заспанную девушку с копной черных волос, завернутую в одеяло. Даже просто слушая ее голос, ему становилось легче.

– Ты уже едешь обратно?

‒ Да только выехал. Еще минимум час пути до города. Лисенок, можешь дать адрес своего дома? Мне надо поговорить с твоим отцом.

Видимо его вопрос заставил девушку моментально сбросить остатки сна. Теперь в ее голосе звучало беспокойство.

‒ Что-то случилось? Я могу помочь?

‒ Всего лишь хочу поговорить. Не беспокойся. Просто предупреди его обо мне.

‒ Я сейчас скину адрес. Вряд ли он дома, езжай сразу в лабораторию.

‒ Хорошо, спасибо. Я люблю тебя, Лисенок. Прости, что так рано разбудил. Попробуй поспать еще немного.

‒ И я тебя тоже люблю.