Страница 3 из 13
Мать, видать, заболела, да и вряд ли я была единственный ртом в семье. Отдала, и глазом не моргнула, благодаря за спасение; после я тряслась на осле Граи, вытирая сопли худым рукавом. Я не помнила, но она любила удариться в воспоминания, особенно усадив меня за самую маетную работу – обрывать сушеные лепестки, не повредив, или перемывать все пузырьки от протухших зелий.
Словно наяву увидела я в языках пламени горбоносый гордый профиль, низко нависшие полуседые брови и отчаянно-мальчишеский, дерзкий блеск аметистовых глаз.
- Так просто прочу не наложить. – пронзительный, звонкий голос раздался в ушах. – Тут дело тонкое. Мы не палачи по заказу, однако! Иногда порча дело хорошее, а то и прибыльное. Не можем мы взять, да и проклясть. Вот придет баба к тебе, голосит, волосы рвет, уйми, говорит, мужа, чтобы не гулял направо да налево, вся деревня надо мной смеется! А ты пришла – мужик как мужик, и рука не поднимется. А ты похитрее. Покрутись вокруг, поулыбайся зазывно, оденься как…баба нормальная…хвать он тебя в темном углу, сопит, слюни пускает – тут-то тебя и проймет. Бей ему проклятьем своим промеж глаз, хорошее выйдет, крепкое. А без личной неприязни какая там магия? Чушь одна!
Костер стрельнул снопом искр. Я очнулась и протянула руку, снимая палочку с куском курятины.
Хорошая курица, жирненькая. Надо было сразу еду мне предлагать, а не торговаться, как скот…
Где-то вдалеке завыл волк. Свин испуганно прянул ушами и перевернулся на живот, поблескивая бусинами глаз.
- Спи, далеко. – пробормотала я, утирая рот.
Однако зверь с завидным упорством косился куда-то вбок, не реагируя на мой голос. Я присмотрелась, но ничего не увидела.
- Вылезай, я тебя вижу! – громко сказала я, подкидывая сучья в огонь.
Тьма за пределами светового круга вздохнула.
Парень вышел к костру, придерживая на весу плетеную корзину.
- Ты, что ли, ведьма? – угрюмо проговорил он, поблескивая глазами.
- Я, что ли. – я сняла еще один прутик и протянула гостю. – Угощайся.
Парень повел носом, но угощение взял. Сел напротив.
- Я к тебе по делу. – начал он, разглядывая поджаренное мясо так, как будто впервые увидел. – Меня тут…на охоте подранили, полечить сможешь?
- Смогу. – я пожала плечами. – Да у вас и проповедник заговорит любую рану.
- Не станет он. – парень мотнул головой. Я прищурилась.
- Ну-ка покажи.
Охотник, сосредоточенно посапывая, стянул рубашку, обнажив перевязанное плечо.
Я обошла огонь и наклонилась над раной, небольшим кинжалом разрезая ткань.
Рана как рана, как будто волк ухватил да мотнул, только мясо не вырвал – глубокие порезы от зубов, синева вкруговую. Кожа вот только…
Я содрала с парня рубашку, ощупав под мышками и шею. Присвистнула.
- Ясно, чего ты к проповеднику не пошел. – я отошла к сумкам, прикидывая, хватит ли трав. – Прибил бы тебя, да дело с концом. Где ты летом оборотня нашел?
Парень пожал здоровым плечом.
- Волк и волк. Знал я разве, что то не волк, а сосед мой…
- Во как. – я пристроила котелок над огнем, плеснув воды. – А с соседом что?
- Сожгли. – незадачливый охотник с тревогой наблюдал, как я раскаливаю лезвие. – Это зачем?
- Затем. – отрезала я и, не давая парню опомниться, резанула горячим острием по следам зубов.
Парень взвыл похлеще оборотня, пришлось свободной рукой зажать ему рот.
- Терпи. – прошипела я, делая надрез и с обратной стороны. – А то вся деревня соберется. Я-то уйду, а тебе конец.
Парень промычал мне что-то в ладонь, смаргивая выступившие слезы. Вытащив мешочек с серебристой пылью, я выдула немного на рану.
Повозившись минут десять с зельем, перелила его в кружку и протянула скрежещущему от боли парню.
- Остуди. Повезло тебе, что я вовремя мимо проходила. Затянулись бы раны – все…
Охотник отпил глоток и скривился.
- А ты как хотел? – я подтянула сумку поближе к себе. Свин, задремавший было, снова раскрыл глаза. – Зелья вкусными не бывают. А в деревне никто на тебя не смотрел косо?..
Парень в два глотка осушил кружку, протянул мне, открыл было рот для ответа, но раздавшийся сбоку визг смешал все наши планы.
- Вон он, вон!!!
Кружка выпала из моих пальцев, угодив в костер. Охотник вскочил, на ходу запахивая рубашку.
- Свиныч, подъем! – скомандовала я и схватила плащ вместе с сумками.
Вокруг топало и ухало. Пугать решили, что ли? Я сунула руку в карман, нащупала один из старательно замотанных в слои ткани шарик и бросила его в огонь.
Повалил густой красноватый дым, заволакивая все вокруг. Я ногой толкнула свина в сторону, на бегу заворачивая сумки в плащ, и закинула их за спину. Костер погас, засыпанный песком. Ну, в темноте даже удобнее, рассудила я и на полусогнутых проскочила между двумя мужиками с вилами.
Свина поймают, туда ему и дорога. Парня жалко, но себя жальче.
Отбежав так далеко, что и шума не было слышно, я опустила мешок на землю и уперлась ладонями в колени, пытаясь отдышаться. Совсем рядом кто-то надрывно закашлялся.
- Ну ты и… - просипела я, разглядев в двух шагах от себя знакомую светлую рубаху. – Ты чего за мной увязался?
- Тебе не впервой убегать. – тоскливо отозвался охотник.
Снизу сочувственно хрюкнуло.
Сзади разгоралось зарево пожара от недотушенного костра.
- Ты так и будешь за мной идти? – проворчала я. Охотник насупился.
- До деревни дойдем, и уйду. Все равно ты в ту же сторону идешь.
Я хмыкнула и прибавила шаг. Над лесом медленно вставало солнце.
С трудом пробираясь сквозь высокую траву, я забралась на небольшой холм. С возвышения уже были видны первые заборы. За мной плелся унылый свин с длинной царапиной поперек хребта и парень с разорванной рубашкой, что хорошего настроения мне не прибавляло.
- Так. – я развернулась к нему. – В деревне кто знакомый есть?