Страница 18 из 111
— Думаю, они отвечают тебе полной взаимностью, собаки в принципе облезлых крыс не любят, — Халси насмешливо посмотрел на надувшуюся от обиды Ягодку, и зарылся пальцами в распущенные волосы Джены, которая только что не замурлыкала от этой ласки. Ну, точно кошка по натуре! Своевольная, хищная, местами ласковая и пушистая. — Твоя задача, крыска Трикси, приехать сегодня в клуб «Бешеный пес», заявить на бои трех кобелей, которые в данный момент содержатся в приюте «Лакри». Тебе их доставят. Затем начинаешь делать ставки на их победу. Начнешь со ста золотых и доведешь до десяти тысяч за бой. Денег тебе выделю.
— Твоих денег не надо, мы тебе за гостеприимство еще должны, — Трикси скривилась, перспектива возни с животными выводила ее из себя. Пожалуй, более неприятного поручения она и не представляла. Но деваться ей было некуда, поэтому стоило уточнить некоторые детали задания. — И с чего ты решил, что Кесринк пойдет на такое повышение ставок? Да еще чтобы и клуб в заклад поставить?
— А это уже твоя непосредственная задача. Не справишься, пеняй на себя, — Холрик бросил холодный взгляд на женщину, от чего она захотела враз испариться из комнаты. Вот же мерзавец меченный, совсем до ручки довел со своими угрозами! — Двоих собак пустишь в расход — Мага и Борна. Они уже не жильцы, взбесятся через пару недель. Так сказать, издержки искусственно выведенной породы. Сначала выставишь Мага, он послабее, и его порвут бое на третьем-четвертом. Потом выставишь Борна. И сразу начнешь повышать ставки. Кесринк не сможет не клюнуть, для него это — дело чести. Потом выставишь Конта. И вот он положит всех претендентов на победу.
— Ты так уверен в своих псинах? — настороженно спросила Трикси, чувствуя пятой точкой какой-то подвох. — Что за порода? И почему псы должны взбеситься?
— Потому что это — результаты экспериментов доктора Ронти, — Джена вступила в разговор. — Бешеные псы Ван Хоннов. Такой пес в одиночку стаю волков рвет. А вот с психикой у них плохо: они действительно бешеные. Живут не больше трех лет. Потом становятся опасными для окружающих, в том числе и для хозяев. И их приходится ликвидировать.
— Псы Ронти? — напарница изумленно открыла рот. — Да такая собака стоит не меньше тысячи золотых за щенка! А за взрослую собаку — пятерка! И то не купишь.
— А мне для дела не жалко, — Холрик снисходительно улыбнулся, забавляясь реакцией Ягодки. — Их привезет мой человек, зовут Рензи. И подумай, как поднять ставки до заоблачных высот. Что собаки ронтийцы, сообщать никому не надо. По окрасу они похожи на волков. Выставишь их как диких зверей. Народ в Ларентии ронтийцев никогда не видел, они не поймут, кто бьется.
— Я поняла, — глаза у Трикси загорелись азартом. — Холрик, а можно будет у тебя потом щеночка выкупить? Я по полной цене заплачу!
— Зачем тебе такая тварь? — от удивления Джена заерзала на коленях у мужа, за что была тут же наказана поцелуем в шейку. — Они же действительно после трех лет с ума сходят. У них остается только один инстинкт — убивать, все равно кого. И, как правило, начинают с хозяев.
— Подарок хочу одному родственничку сделать, — улыбка женщины можно было бы посчитать милой, если бы не сжатые добела кулачки и подозрительный блеск в глазах. — Подзадержался он на белом свете, а самой руки убийством марать лень. Собачек он любит. Вот и подарю.
— Конта после боев можешь себе забрать, — после некоторых раздумий принял решение Халси. — Ему до сумасшествия еще с полгода примерно осталось. А других щенков больше не будет. Порода закрыта. Слишком они кровожадные и неуправляемые. Не собаки, а исчадия грыховы.
+*+*+*+*+
«Ну, почему я не родился в семье лекарей, пошел бы по стопам отца… мог бы сейчас безнаказанно заниматься кровопусканием или ставить клизму, литров на пять…», мысли безумными воробьями впархивали и сталкивались в сознании барона Хорини, подкрепленные диким желанием то стать целителем и залечить герцога до предсмертных конвульсий, то кустиком роз, расти себе в герцогском розарии и радоваться солнышку. Но реальность была такова, что приходилось не спать по несколько суток, решая нарастающие снежным комом проблемы семейства Норги.
— Вчера барон Кесринк проиграл свой клуб для бойцовых собак, — барон не знал, куда деть руки, нервничая и потея от волнения. — А потом сдуру полез в собачий вольер, где его насмерть загрыз выигравший бои пес.
— И какое отношение это имеет к нам? — милорд удивленно поднял бровь и отложил невскрытый конверт в сторону. — Я на собачьих боях не играю. И на скачках тоже.
— Кесринк — это четвертый из поставивших на Лауру. Представьте, Ваше Сиятельство, мое замешательство, когда мне донесли мои агенты, что в боях делала ставки небезызвестная Вам Ягодка Трикси. Не верю я в такие совпадения. Попал волку на зубок…, - Хорини скривился, как будто самому на зуб попал самый кислый северный плод.
— Похожий на волка пес? — от неожиданной догадки герцог присвистнул. — Ронтийцы Холрика. Как этот паршивец ухитрился эту тварь в Ларентию протащить? Эта порода у нас под запретом!
— Плевать Холрику на все запреты, — помощник судорожно вздохнул, жалея, что у него самого под рукой нет такой милой собаченции. Такая убойная единица — мечта любого беззащитного барона. — А привезли скорее всего на военном корабле. Сами знаете, милорд, их не досматривают. Сейчас в порту Ларентии каждый день стоит минимум один военный корабль. Наш общий «друг» Адмирал Стил до крайности обнаглел.
— А кто с него спросит?! Флот в его распоряжении. Этот удачливый мерзавец найдет обоснование, куда и зачем он свои суда отправляет, — при упоминании имени ненавистного «друга» Норги моментально закипел и пошел красными пятнами, что на его тощем бледном лице выглядело отталкивающе. Барон поежился, тайком за спиной скрестив пальцы в отворотном знаке против нечистой силы. — Викрая не нашли?
— Нет, Ваше Сиятельство, его куда-то спрятали, — Хорини глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду. — В Ларентии появилась мать Лауры. Вчера заметили похожую на нее женщину в гостинице, где засел Холрик сотоварищи. А там посторонние не появляются в последнее время.
— Адмирал выпустил из ссылки Женеву…, - милорд прикусил губу. — Это плохо. Ставки повышаются. А что, пресса молчит?
— Сегодняшнюю пока не приносили, — Хорини флегматично пожал плечами. В последнее время его штормило: то накатывала паника, то накрывал полнейший фатализм. — Но на причину для королевского аудита эти бумагомаратели уже понаписали своих домыслов. Замучаемся отбрехиваться.
— Джену мы сейчас не достанем, — длинные пальцы герцога безостановочно отбивали дробь по крышке стола, пока он лихорадочно о чем-то думал. — Но и она до меня тоже не доберется. А вот если меня сместят из лордов-управителей, то всю оставшуюся жизнь я буду ходить под охраной и постоянно оглядываться. И хорошо, если оставшаяся жизнь будет долгой. Хотя я в этом начинаю сомневаться…
+*+*+*+*+
Двое мужчин вольготно расположились в широких креслах по сторонам от низкого столика, уставленного закусками во главе с бутылкой красного роннийского.
— Зачем Норги приказал убить графа Корни? — один мужчин обратился к своему визави, неторопливо потягивающему пурпурный напиток из высокого бокала. — И что там с графской дочерью произошло на самом деле?
— Норги решил, что он в Ларентии и царь, и Бог, и отец всем живущим, — пожилой мужчина, с полностью седой, но все еще густой шевелюрой, одетый в коричневый сюртук, пожал плечами. Сделав еще один глоток, он отставил бокал и перешел к дегустации блюд, в то время, как его собеседник не притронулся ни к закускам, ни к вину. — Корни начал быстро набирать силу, и Норги решил, что граф станет ему конкурентом. А еще у Корни была жена-красавица, на которую герцог положил глаз. И которая этого герцога не очень вежливо послала. А тот взял и обиделся…
— …и подстроил семейную драму, во время которой графская дочь убила родителей, — второй мужчина, непримечательной наружности и неопределяемого на вскидку возраста, подхватил нить рассказа. По его лицу не было никакой возможности прочитать его настоящие эмоции, а голос казался монотонным, как у сельского пастора. — Бред какой-то. Или она действительно совершила двойное убийство?