Страница 73 из 144
- Убит, - упавшим голосом ответил Муцкевич.
- Труп?
Трубка засопела смущённо.
- Труп ты бросил, - догадался Савойский. – На месте преступления. Где?
- На поляне, - начал переходить на жалобное нытьё Муцкевич.
- Какой?! – ахнул Савойский, внутренне впадая в лёгкую панику.
- Такой поляне… Сам не знаю, какой… Этот ханурик ментовского на поляну вывел, а мент потом ходить стал туда и сюда. Мы подумали – дело верное, ханурика завалили. Думали и ментовского грохнуть, а он, гад, палит как бешеный. Лёху завалил, меня продырявил. В спине дыра, кровь льёт…
Савойский замер в паническом столбняке. В голове промелькнули последовательно: приказ Вельфаны, обречённый смерти человечек, поляна…
Неужели та самая?
Та, заветная, на которую всего один раз ему доверили доставить трупы?
Выход из столбняка завершился взрывом ярости.
- Почему раньше не могли устранить?! Идиоты! Дуэт кретинов! Вам никакая трансформация не поможет, вас никакая сила в мире не исправит!
- Я пытался, - вернулся к нытью Муцкевич.
- Ты сбежал с поляны! – припечатал нерадивого исполнителя Савойский. – Получил пулю в зад – и сбежал. И до первого часу ночи не перезванивал.
- Я пытался решить проблему, - лилось из трубки. – Я его потерял, потом звонил нашим, чтобы по трубке его нашли. А они не нашли. И я сам окрестности обыскивал, не нашёл. Но я исправлю, клянусь!
Савойский выдержал паузу и нанёс контрольный удар:
- А знаешь, Вова, почему я с такой уверенностью сказал, что ты его упустил? Потому что три с лишним часа назад мне доложили, что мент по имени Борис звонил своему приятелю по имени Слава. И звонил он из Гольяново. И говорили они долго, почти пять минут. Жаль группа не успела подъехать, ушёл мент. И телефон снова отключил. Или вообще от него избавился.
Муцкевич застонал сокрушённо, а потом зашептал горячо:
- Я недалеко от Гольяново, я туда прямо! Я всё исправлю! Я заслужу!..
- Ты, дебил, в офис, а не в Гольяново, - приказал Савойский. – Немедленно ко мне, в головной офис. Ментом другие люди занимаются, ты им не чета. Никуда не суйся, отключи телефон – и быстро прыгай ко мне.
- Есть, Илья Григорьевич! – бодро ответила трубка.
Савойский бросил аппарат на пол.
Поднял с пола пиджак.
Встал, потягиваясь.
«Может, и хорошо, что не сплю? Всё равно бы, сволочи, не давали бы глаз сомкнуть. Без меня у них всё вкривь и вкось».
- А приятеля того, - обратился Савойский к козе, - Вячеславом зовут. Как я и предполагал.
Коза кивнула понимающе.
Это помещение похоже на крепость, врытую в землю так глубоко, что самые верхушки башен надёжно укрыты тоннами уплотнившейся за долгие годы земли.
Убежище, построенное сакморами многие века назад на отдалённой планете одного из миров Третьего уровня, сохранялось сокрытым даже от посвящённых в течении всех этих столетий, так что и вход в него, защищённый заклинаниями Пустоты, был невидим простым служителям.
И только госпожа Вельфана, повелительница авангарда сакморов на планете, которую аборигены в этой части материка называют «Земля», знала точное расположение убежища, точку входа, заклинания, делающие вход видимым и другие заклинания, открывающие его.
Самое же главное, что госпожа сакморов и только она одна знала точное время, когда надлежит найти убежище, открыть тяжёлые двери тайного входа и войти в него.
Не ранее, чем за трое земных суток до разгона реактора.
Слишком ранний вход может раскрыть убежище землянам.
А это опасно, слишком опасно.
Убежище – последняя линия обороны сакморов в случае обнаружения неподконтрольными аборигенами и попытки ликвидации.
В Пустоте сакморы были богами, но здесь, в материальном мире, их возможности были ограничены и сакморы, зная это, сил своих не переоценивали.
Если на их передовую группу обрушится вся мощь планеты или хотя бы какой-то её части – исход схватки вполне предсказуем.
Даже отдельная группа людей, достаточно большая и хорошо подготовленная, вполне в состоянии погубить пришельцев.
А если уж к людишкам присоединяться слуги Невидимого – положение передовой группы может стать тяжёлым до безнадёжности.
И Великая Пустота не сможет помочь – в мире материи она практически бессильна и действует лишь через них, своих агентов.
Для того и создавали сакморы убежище, чтобы защитить авангард в самый уязвимый период: время перед самым запуском реактора, когда начинаются крупные акции по заготовке и перемещению трупов, когда и живых приходится готовить к растопке, и слухи начинают расползаться среди смятённых и встревоженных аборигенов, и самые проницательные из них всё внимательней и подозрительней всматриваются в чёрные сгустки тьмы, клубящиеся на горизонте, и лишь поначалу напоминающие ураганные тучи, по мере же сгущения - обращающиеся в грядущую Тьму.
И тогда пожираемый мир может опомниться и перейти в контратаку.
В худшем случае оставшимся в живых сакморам придётся отступить к тайной подземной крепости, по возможности – заметая следы.
Забаррикадироваться в ней и послать в Пустоту просьба о спасении.
Которое, быть может, и не придёт, ибо решение в этом случае примет Пустота, а у неё – своя логика, непостижимая даже для сакморов.
Если спасение не придёт, то останется один вариант, последний из последних: уничтожить оболочки и ждать грядущего воскресения в Хранилище.
Которое придёт, быть может, не ранее, чем эта планета обратится в пыль, из которой её когда-то сотворил Невидимый.
А, может, и тогда не придёт.
Судьбу ушедших в Хранилище решала Пустота.
И никого из ушедших под её покров в чаянии воскресения Она пока не выпустила.
Материализовавшиеся сакморы могут вернуться в Пустоту, только проведя трансформацию планеты-топлива.