Страница 40 из 144
- Похоже, близится что-то? – уточнила фея, глядя с прищуром на духа. – Не просто так ты ко мне пожаловал, да ещё и с рыцарем?
Апофиус вздохнул тяжело.
- От тебя ничего не скроешь, любезная сударыня. Прямо насквозь всё видишь.
- Что на этот раз выпрашивать будешь? – уточнила проницательная фея.
- С собой – ничего, - успокоил Адигельду дух.
Потом, посопев немного для солидности и отчего-то проведя взглядом по окрестностям, шёпотом попросил:
- Глянула бы ты в оконце хрустальное? Я понимаю, для этого особый случай нужен. Но случай сейчас, похоже, именно особый. Там…
Он показал пальцем на небо.
- …тёмное чувствуют, замутнение какое-то. А какое – и оттуда не видно. Пролез кто-то на Землю и замаскировался до поры.
Адигельда смотрела на духа внимательно, не отрывая взгляд, будто уже начала заглядывать за тёмный, тревожный горизонт.
Потом повернулась и, едва касаясь босыми, из туманной плоти созданными ступнями травы, подошла вплотную к дереву, под шелестящую крышу кроны.
Протянула и руки – и взяла явившийся из полумрака восьмигранный кристалл хрусталя, пронзительно блеснувший шлифованной гранью.
Отступила на шаг…
«Вот теперь не мешай ей» шепнул завертевшему головой Сергею Апофиус, совершенно не принимая во внимание то, что и сам своим шёпотом можем помешать колдовству феи.
…и подняла кристалл вверх на вытянутых руках.
Долгие секунды держала она его в таком положении, произнося заклинания, разобрать и тем более понять которые Сергей был совершенно не в состоянии, да и спутник его тоже, ибо и материализовавшийся в земном мире дух Апофиус был, признаться, не силён в старо-авалонском наречии, разве только мог воспринимать звуки его на слух, что людям сделать – крайне затруднительно.
Сергею заклинания слышались то как песенный напев перетекающих друг в друга гласных, то как наигрыш свирели, переходящий в тонкий, незримой струной тянущийся в воздухе флейтовый тон.
Сергей даже стал ритмично покачиваться под обволакивающие его мелодии, так что Апофиус, блюдя серьёзность момента, подошёл к нему, и, встав сбоку, незаметно дёрнул за рукав, призывая к порядку.
Гадание феи затянулось, её явно что-то тревожило.
Мелодичные напевы стихли, остался лишь нарастающий речитатив.
Голос Адигельды звучал всё громче и громче и вскоре, к величайшему недоумению своему и даже некоторому испугу, Сергея стал явственно различать пробивающийся сквозь нежный женский голос воинственный, мерно и грубо порыкивающий мужской басок.
Речь Адигельды на секунду оборвалась.
Потом она набрала воздух (Сергей мог бы поклясться, что в лёгкие, но откуда у этого полупризрачного создания лёгкие?.. впрочем, а что мешает и лёгким быть призрачными?)
И задала вопрос.
Только теперь Сергей догадался, что фея не напевала песню и не наигрывала модуляциями голоса мелодию, а именно вела речь, полную заклинаний речь, которая сейчас перешла в диалог.
И фразу она произнесла с вопросительно-требовательной интонацией.
Незримый собеседник молчал.
Женщина, повысив голос, повторила вопрос.
Потом ещё раз, и ещё, и ещё!
Она будто атаковала своим вопросом молчуна-невидимку.
Сергей беспокойно поёжился.
По натуре он был человеком бесконфликтным и тихим (жена считала, что даже робким, но вот это определение Сергей считал явным преувеличением по той очевидной причине, что робкие водителями работать не идут, а если и идут, то на российских дорогах не выживают).
Стать свидетелем конфликта (а то и безобразной ссоры) в стране духов он не собирался, а потому хотел уже деликатно повернуться к фее спиной, чтобы могла она спокойно доругаться с нелюбезным своим собеседником, но Апофиус, предупреждая манёвр, схватил его за плечо.
«Стой!» зашипел он. «Сейчас самое важное начнётся! Он ответит, он подчинится силе хрусталя – и ответит»
И действительно – невидимка ответил.
Коротко, отрывисто и как будто даже презрительно (у Сергея перед мысленным взором мелькнула картинка с дёрнувшимися искривлёнными губами) бросил он короткое слово.
И это было первое и единственное в ходе ритуала слово, которое Сергей смог разобрать.
«Сакморы» услышал он.
«Сакморы» произнесла фея.
«Сакморы» эхом повторил Апофиус.
И обмякшая рука его скатилась с плеча Сергея.
- Ничего не понял, - честно признался Сергей, пожав плечами. – Это что такое?
А хрусталь над их головами с коротким мелодичным звоном разлетелся вдруг на осколки, мгновенно растаявшие в воздухе, будто льдинки в кипящей воде.
Фея, теряя сознание, обмякла вдруг, и крылья утратили свет, став тускло-серыми.
Сергей бросился вперёд, чтобы подхватить её на руки, но тело, вспыхнув молочным светом, прошло сквозь подставленные руки и тихо пустилось на траву.
Фея лежала недвижно, с закрытыми глазами, провалившись в пропасть глубокого сна.
Сергей растерянно посмотрел на Апофиуса.
- Ты ей не поможешь, - сказал дух.
И досадливо потёр шею.
- Вот незадача! Я и представить не мог, что всё так плохо.
- Что плохо? – уточнил совершенно обескураженный Сергей, пытаясь сообразить, куда в этой волшебной стране бежать за врачами, да и есть ли они тут вообще.
- Ты не поможешь, - повторил Апофиус. – И никто не поможет. Ей просто поспать надо, в себя прийти. Слишком много сил она потеряла. Я и не думал…
Он развёл руками.
- …что с таким страшным врагом придётся столкнуться. О них и вопрошать опасно, а уж подойти к ним – всё равно, что к самой смерти подойти. Бедная Адигельда! Опять подвёл! Да что же такое, беспутный я дух – хотел за рубин оправдаться, и тут же опять подвёл!
Апофиус, всхлипнув, стянул кепку с головы и вытер слёзы.