Страница 25 из 144
Сергей, разом чашу осушив, откашлялся и, край чаши приблизив к губам, произнёс неуверенно и тихо:
- Алло…
- Громче давай! – подбодрил его Апофиус. – Тут связь плохая, в Белоомуте у домовых канал получше…
- Да ладно тебе! – возмутилась Клотильда. – У этих паршивцев лучше, чем у меня? Ты когда у них был в последний раз? Да там, может, отключили всё давно!
- Всё же, столица домовых, - степенно возразил Апофиус.
- Только и славы, что столица! – не уступала Клотильда.
И не известно, сколько бы они препирались, если бы не послышался вдруг (как показалось Сергею, откуда-то сверху) женский голос.
- Алло, кто там? Кто это?
Сергей подпрыгнул радостно и завопил:
- Я это, я! Катенька, лапуля, это я!
- Совесть у тебя есть?!
Женский голос прозвучал так грозно, что Апофиус невольно зажмурился и пригнул голову.
- Пропал, семью бросил! Позвонил, наболтал всякой чепухи непонятной и пропал куда-то! Весь день его нет, вечер, а его – всё нет. Ночь на дворе, а от него ни слуху, ни духу! Ребёнок не спит, капризничает! Где тебя искать?! Я уже чуть с ума не сошла, по моргам собралась звонить!
- Ой, не надо по моргам, - поспешил успокоить жену Сергей.
«Скажи, что всё в порядке» шепнул Апофиус, придвинувшись вплотную. «Работаем, дескать… Ну и так далее…»
Связь у Клотильды и впрямь оказалась хорошей. Катерина этот тихий шёпот услышала.
- Кто там с тобой? – забеспокоилась она. – Что за разговоры там слышу? Ты с кем на этот раз связался, горе луковое?
- Да всё хорошо у нас! – с нарочитой беспечностью воскликнул Сергей. – Работаем, все дела… Ты не волнуйся, тут хороший народ собрался: и Апофиус, и старушка Клотильда. Как дело сделаем, я к тебе с золотыми цепочками вернусь, честное слово! Мне сам Апофиус обещал, а он слово держит…
- Идиот! – зазвенела чаша.
И раздались короткие гудки.
- Вот и успокоил, - выдохнул Сергей.
- Ну, успокоить – не успокоил, - заметил Апофиус. – Главное – позвонил!
- Настоящий мужик завсегда жене позвонит, - добавила Клотильда.
Сергей озабочено хмурился, соображая так и этак, какие ещё слова подходящие подобрать для супруги, чтобы объяснить ей всю глубину сложности и ответственности его теперешней работы и настоятельную необходимость временного отсутствия в родных пенатах, которое, кстати говоря, ничем плохим ему не грозит (в чём он не был уверен), а сулит лишь прибыль и внезапный достаток (в чём он тоже не был уверен).
Однако же подходящих слов, как ни силился отыскать, не нашёл.
Потому, попыхтев немного, развёл руками и промямлил:
- А завтра можно будет позвонить? Чего-то она не в духе сегодня.
- Можно, - охотно подтвердил Апофиус. – Вот прямо с утра…
И зевнул, широко открыв рот. Так широко, как люди не могут, а духи – запросто. Так, что затылок куда-то на спину запрокинулся.
«Здорово он умеет» отметил Сергей. «И вообще… Много чего умеет. Вот только с деньгами как-то не получается…»
От этой мысли стало грустно. Только тут догадался он, что наличным супруга куда больше обрадовалась бы, чем какой-то сотворённой духом цепочке, с которой из ломбарда можно прямиком отправиться в казённый дом.
«Да ну!» возразил сам себе Сергей. «Этот не обманет!»
Почему «этот» не обманет – он точно не знал. Но в честность «этого» верил.
- А сейчас спать, гости дорогие, - сказала Клотильда.
И хлопнула в ладоши.
Конечно, читатель уж и сам догадался, что в постель гости полетели по воздуху, плавно при том покачиваясь.
Привычный к такому перемещению Апофиус вёл себя тихо, быстро задремав на лету.
Сергей же от природной стеснительности и с непривычки всё порывался на траву спрыгнуть и своим ходом дойти, приговаривая: «Чего уж там… Это ни к чему…»
- Гостеприимство, друг любезный, того требует, - отвечал ему голос из темноты.
И странный для полночного времени стрёкот кузнечиков долетал откуда-то из зарослей серебристой травы.
Великолепна была постель, расстеленная под ветвями старой ивы! Зелёным балдахином покачивались ветви над пышной периной, над пуховым одеялом.
На постель эту и перенесла гостя невидимая сила.
А голос из темноты пожелал спокойно ночи и счастливых снов.
Потом добавил:
«Нашим гостям только такие сны и снятся!»
И умолк.
А Сергей, едва раздевшись, повесив одежду на ветку и в постель свалившись, в темноту упал.
И вынырнул во сне.
И уже там, во сне, зажмурился он от яркого света и закричал:
- Айда на Мельников ручей купаться!