Страница 107 из 144
Каким-то шестым или уже седьмым чувством Сергей ощущал (именно ощущал) незримое присутствие где-то поблизости загадочных сакморов, которые, стоит ему лишь намекнуть на пребывание спасённого им человека, непременно доберутся и до жилища духом, и проникнут в него, и сотворят там такое, о чём лучше и не думать.
Бандиты бы не добрались, но их хозяева – доберутся.
«Что же сказать-то? А, была-не была!»
- Убежал, - ответил Сергей. – Я в один коллектор, он – в другой…
У него, как и у каждого честного человека, ложь вышла на редкость нелепой и неубедительной.
Бандит достал из кармана нож-выкидуху.
- А вот я сейчас,.. – начал он грозно.
И тут раздался звонок в дверь. Уверенный и длинный.
Бандит быстро спрятал нож.
- Это не наши, - тревожно пробубнил из прихожей сообщник атамана, стоявший на стрёме.
И добавил зачем-то:
- Зуб даю!
- Да кому твои зубы нужны, - досадливо отмахнулся атаман.
И пошёл открывать дверь, на ходу бросив Петровне: «Присматривай за ними!»
Костя невольно отпрянул назад, увидев в дверной проёме пару суровых полицейских в бронежилетах с АКСами в руках.
«Твою мать! Придурок!» выругал себя Костя мысленно.
Он полагал, что заявился кто-то из своих. Водитель или Марат, что вторым дежурил у подъезда.
Кстати, где Марат?
Полицейский, стоявший первым, без лишних слов направил ствол в грудь Калымову.
И бросил приказным тоном:
- Так, гражданин, отошёл к стене. Руки держим на виду! Поступил сигнал от соседей, что в эту квартиру проник посторонний, ведём проверку
Костя покорно выполнил команду.
«Дурак, дурак!» продолжал он костерить себя почём зря.
Нужно было затаиться, не открывать – и звать оставшихся снаружи для поддержки. И связаться с шефом – он бы разрулил ситуацию с полицаями, их бы отозвали обратно.
А что теперь? Как выкручиваться?
Полицейские зашли в прихожую. Первый осмотрелся и спросил слегка икнувшего атамана:
- Что здесь делаем? Сколько народу в квартире?
В это время струхнувший атаман сообразил, наконец, что на нём хоть и подобранная слегка не по размеру и небрежно, но всё же полицейская форма (которой, правда, он планировал пугать вахтёрш и охранниц, но никак не самих полицейских), и решил банковать.
Кроме того, очень удачно ему припомнились слова директора: «что хошь делай, но предоставь».
Предоставить трупы… да ещё – «что хошь».
Это же этот… как его… Карт-бланш!
- Следственные действия проводим! – бодро заявил Костя.
- Чего? – удивился первый полицейский.
И бросил товарищу:
- Осмотри помещение. Тут, похоже, полно народу пасётся.
- Следственные, - повторил Костя.
И, собравшись с духом, выпалил пренагло:
- Обыск и задержание!
И проводил взглядом прошедшего в комнату второго вооружённого гостя.
- Обыск, стало быть? – с явным сомнением в голосе уточнил первый.
И осмотрел засмущавшегося атамана с головы до ног.
- Где постановление? Покажите…
- Оно у помощника, - сбавив тон, попытался выкрутиться атаман.
И позвал:
- Кирьян, подойди! Да давай быстрее!
- Руки! – скомандовал первый, отследим Костин призывный взмах.
И чуть посторонился, пропуская товарища вглубь квартиры.
- Брюки у тебя не форменные, - заметил первый, поводя стволом. – И ботиночки – штатские. Не того покроя…
Подошедший было помощник Кирьян замер в нерешительности и вопросительно глянул на атамана.
- Понятые где? – продолжал допытываться первый
И тут Калымов, призвав на помощь всё своё природное хамство, поднял крик:
- Хватит по мелочам придираться! Срочно направили на задание, не успел переодеться!
- Удостоверение! – резко прервал его первый.
И добавил, повернувшись к Кирьяну:
- Если помощник, как твой приятель говорит, так покажи постановление. И своё удостоверение.
Глаза у Кирьяна тревожно забегали.
- Я понятой, - пробормотал он и попятился в комнату.
«Вот падла!» мысленно возмутился Костя. «Уволю дристуна из бригады!»
- Не вижу документов, - продолжал наседать первый. – И почему постановление понятому отдали? И почему вы его помощником называете? И что это за перстенёк на пальце наколот?
- Бурная молодость, - пробормотал Костя, стремительно теряя раж. – Совсем голова кругом, всё путаем сегодня… Можно я с начальством свяжусь? Вам всё объяснят…
- Да тут семья в комнате, - раздался голос второго. – И баба в форме.
- Я, между прочим, женщина! – раздался возмущённый голос Петровны.
- Я сейчас сам свяжусь! – повысил голос первый. – Оба – руки за спину и шагом марш в комнату. Там разбираться будем.
- А дядя и тётя папу убивать пришли, - долетел из комнаты детский голос.
- Что ты врёшь, паршивец! – возмутилась Петровна. – Мы кого из вас хоть пальцем тронули?!
Леонтий слегка заскучал на балконе. Не то, чтобы он не понимал всей серьёзности момента и опасности сложившейся ситуации.
Сквозь тонкую балконную дверь он слышал если не все разговоры в подробностях, то, по крайней мере, отдельные долетавшие до него слова, да и сам тон беседы вполне улавливался.
Слова были нехорошие, а тон – тревожный.
И пора было уже вмешаться, и надо было бы ворваться в дом да шугануть разбойничков как следует, да дверь как на грех была закрыта…
«На засов, должно быть»
…и случай подходящий всё никак не наступал.
Леонтий пару раз попытался со всей осторожностью подглядеть, что же там внутрях творится, приподнял было голову, да тут же её и спрятал.
Уж очень хорошо балконная дверь из комнаты просматривалась. А вот комната с балкона – не очень, поскольку бьющий в спину яркий дневной свет сильно её затенял.