Страница 102 из 144
- Открывайте, - поторопил женщину Костя. – Мы ведь можем и сами открыть...
И он улыбнулся.
- ...только в спешке замок можем слегка попортить. Вам же это ни к чему?
В квартире Костя повёл себя по-хозяйски.
Показал пленнице на диван.
- Вот туда – и сидеть тихо.
Высунувшись на лестничную клетку, распорядился:
- Вы двое – на площадке. И так стойте, чтобы и лифт видеть и лестницу. И со Стёпой связь держите, он перед подъездом у нас сегодня прогуливается.
- Лады, - пробурчал один из амбалов.
Калымов, не закрывая замка, прикрыл дверь, оставив тонкую щёлку.
Зайдя в комнату, обратился к женщине:
- Татьяна, как с мужем связь держишь?
Женщина смотрела на него с презрением и неприязнью.
- С каких это пор мы на «ты»? – подчёркнуто холодным тоном спросила Татьяна.
- С этих самых пор, - ответил Костя и посмотрел на часы. – Ого, скоро час уже! Времени у нас немного.
И спросил уже грозно:
- Повторяю, как связь с мужем держишь? Где он? Быстро ему звони!
- Не держу никак, - медленно и спокойно ответила женщина. – У него нет телефона. Он сейчас в рейсе и далеко отсюда.
Костя нервно прошёлся по комнате.
И взорвался.
- Врёшь! Его сегодня рано утром видели, и в Москве. На видеозаписи, я сам видел. Не ври! Правду говори!
Женщина оставалась внешне спокойной, но после окриков у ней стала уже проступать мелкая дрожь.
Однако она держалась, и на Костю смотрела с вызовом.
Жёстким вызовом.
- Я не знаю, кого вы видели, когда и на какой записи. Муж уже пару дней отсутствует, телефона у него нет...
Костя склонился над женщиной, стараясь нависнуть максимально грозно.
- Татьяна, может, ты не поняла? Должно быть, я объяснять разучился, но попробую ещё раз мысль донести. У нас ребёнок, твой ребёнок. Твой и Пантюхина, Сергея Павловича. Ребёнка мы забрали из детского сада, сейчас его ведут сюда. Скоро он будет здесь, через пару минут. Поэтому ещё раз очень хорошо подумай и найди способ принести нам пользу, а именно – помоги найти своего муженька.
И Костя ударил кулаком по спинке дивана.
- Который, твою мать, ни в каком ни рейсе, а в Москве! Где-то здесь, рядом!
Калымов понизил голос, стараясь говорить задушевно и доверительно:
- Мы ведь ему не враги, нам-то он вовсе и не нужен. Просто он связался с нехорошими людьми, потому и на камеру засветился. Возможно, он случайно с ними связался. Он же у тебя наверняка добрый, доверчивый...
Костя выждал секунд пять.
Женщина молчала.
- Ведь добрый и доверчивый? А мы пару вопросов зададим и отпустим. Сразу всех вас отпустим. Немедленно исчезнем из вашей жизни.
И Костя приложил ладонь к сердцу.
- Клянусь!
- К вашему сожалению, я не такая доверчивая, - ответила Татьяна.
Костино лицо настолько искривилось, что сползло куда-то набок.
- В третий раз повторяю, ребёнок у нас. Можем и бо-бо сделать!
Костя взвизгнул и отпрянул, схватившись за щеку, горящую от пощёчины.
- Сволочь! – всхлипнул Костя, осторожно потирая кожу и задом пятясь к стене. – Как не стыдно! А ещё учительница младших классов!
- Вот здесь, - сказал Сергей таксисту.
И показал на угол дома.
- Во двор въезжать не надо, у нас машинами всё заставлено. Потом полчаса выезжать будете.
Водитель вывернул руль, прижимая машину к обочине.
- Тогда приехали.
Он смотрел в зеркало заднего вида и глаза его медленно округлялись: сидевший на заднем сиденье странный парень с волнистым обручем на голове достал из нагрудного кармана пачку пятитысячных.
И небрежно протянул купюру.
Водитель проверил её на просвет, даже пошуршал немного с видом знатока, хотя, признаться, не слишком разбирался в способах проверки купюр на подлинность и вообще – давно уже привык к банковским картам.
- А меньше нету? – растеряно просил он.
- Как же – есть! – радостно заявил сидевший на переднем сиденье совсем уже странного виду низкорослый бородатый мужичок в серой льняной рубахе с расшитым воротом.
После чего достал из-за пазухи кожаный кошель на тесёмке, а из него – чеканную монету с орлом, червлёного серебра.
- Пойдёт?
- Артисты что ли? – уточнил водитель, теперь уже с некоторой опаской косясь на пассажиров.
Военная необходимость требовала воинской хитрости и Сергей поспешил согласиться:
- Они самые, на день рождения пригласили.
И шепнул Леонтию:
- Да убери ты монету, он уже сдачу считает.
Водитель и впрямь отсчитывал купюры, отчаявшись дождаться банкноты помельче.
- Вот, четыре двести. Больше нету…
Леонтий беспокойно зашевелился и грозно сжал кулак.
Водитель подумал и добавил ещё две купюры по сто.
- Точно больше нету! Клянусь!
Леонтий, глядя вслед уходящей машине, произнёс многообещающе:
- Погоди, встретимся ещё. Я вот извозчику за недоданный алтын как-то и морду набил.
Сергей потеребил его за рукав:
- Пошли, домовой. Не до драк сейчас, семье надо деньги оставить. Может, я тебя ещё чаем напоить успею.
Домовой оживился.
- Чаем – это хорошо! Чай я люблю, особенно распаренный. Это когда листочки все раскрываются. А у подвального, гада вредного, разве настоящего чаю допросишься? Всё копорского норовил дать. Тьфу!
И поперёк всех приличий сплюнул прямо на тротуар, себе под ноги.
- Ё-моё! – только теперь и сообразил Сергей. – Да ты босой!
- Домовым обувка не положена, - гордо заявил Звониха, пятернёй расчёсывая бороду.
Сергей смотрел на его волосатые ступни с сомнением.
- Да как-то неудобно. Может, в магазин на углу заскочим? Тут есть, небольшой такой… Ну, хоть тапочки прикупим.