Страница 43 из 51
- Не знаю...
- Рыцарь, а? Прекрасная вайверн в беде? - усмехнулся офицер. - Или тебя поманил один из этих дисков?
- Не знаю...
- А почему ты взялся за нож, а не за станнер? Вот тут Шэнн перепугался. Только сейчас до него дошло, что он бросился в бой против самого грозного чудища, какого только они видели на планете, с самым примитивным из своих орудий. Почему он не попробовал вначале станнер? Да нет, это даже не приходило ему в голову, он просто бросился вниз, как профессиональный победитель драконов.
- Честно говоря, толку от него все равно не было бы. Станнер не действует на вилохвоста.
- А ты попробовал?
- Естественно. Но ты-то не знал этого, или узнал раньше?
- Нет, - ответил Шэнн. - Нет, я не знаю, почему схватился за нож. Станнер был бы более подходящим оружием.
Юноша вздрогнул и серьезно посмотрел на Торвальда.
- Насколько же они могут управлять нами? - спросил он шепотом, словно стены могли услышать эти слова и донести их до нужных ушей. - Что же нам делать?
- Хороший вопрос, - теперь и Торвальд говорил серьезно. - Да, что еще они могут подложить к нам в мозги без нашего ведома? Может быть, эти диски - так, для отвода глаз, и они могут обходиться и без них. От того, какое впечатление мы произведем на этих ведьм, будет зависеть очень многое.
Он снова улыбнулся, теперь весьма сухо.
- Мы, кажется, неправильно назвали эту планету - Колдун, маг-мужчина, этому миру больше подошло бы имя первой планеты системы - Ведьма.
- А мы не можем стать такими колунами сами? Улыбка Торвальда снова пропала, но офицер кивнул, словно одобряя мысль Шэнна.
- А это мы очень скоро выясним. Если нам придется уговаривать упрямых дамочек, да еще и с Трогами сражаться, то дел будет по горло.
ТРЕТИЙ ПЛЕННИК
- Здорово, работает, как новенькая, - Шэнн протянул руку под свет. Юноша только что стянул с нее кожаную повязку, обнажив свежий рубец зажившей раны. Пошевелил рукой - еще немного болело, но терпимо.
- Что теперь, куда? - повернулся он к Торвальду. Ему не терпелось заняться делом. После нескольких дней заточения в этой комнате он снова рвался наружу. Теперь Шэнн, как и офицер, носил штаны из зеленой ткани, единственной, какую делали вайверны, и свои старые ботинки. Странно, но его оружие - станнер и нож - оставили при нем, и потому он чувствовал себя как-то неуверенно. Скорее всего, вайверны считали, что им нечего бояться такого примитивного оружия.
- Я знаю не больше тебя, - усмехнулся Торвальд в ответ на двойной вопрос. - Они хотят видеть именно тебя, более того, они настаивали на этом.
Город вайверн был спрятан в цепи пещер, связанных наподобие пчелиных сот. Снаружи нетронутые дикие скалы острова, а внутри - почти полная тишина. Население этого каменного улья могло составлять и несколько тысяч, и дюжину - тех, кого они видели в тех местах, где им разрешали ходить.
Шэнн ожидал, что снова попадет в зал с черепами, где ведьмы гадали на иглах, решая его будущее. Но Торвальд привел его в овальную комнату, большую часть внешней стены которой занимало окно. И увидев, что лежит за окном,
Шэнн замер, как вкопанный. Он снова не знал - то ли он видит это на самом деле, то ли ведьмы снова морочат ему голову.
Эта комната располагалась ниже той, в которой он лежал раненый, невысоко над уровнем моря. Окно выходило прямо в море, и за полоской зеленой воды лежал его пурпурный череп из сна. Волны бились о нижнюю челюсть, пеной рассыпаясь вокруг каменных клыков. Над пустыми глазницами кружились морские кла-кла, то исчезая внутри, то вылетая обратно, как посредники между мозгом, запертым в гигантской черепной коробке, и внешним миром. - Мой сон... - начал Шэнн.
"Твой сон", - согласились с ним. Это отозвался не Торвальд, слова возникли прямо в голове.
Шэнн обернулся и смерил ожидавшую их вайверн недружелюбным, почти враждебным взглядом. Он узнал ее по узору на коже, это была старшая ведьма из той троицы, что отправила его в пещеру тумана. Рядом с ней стояла молодая ведьма, которую он поймал в ту ночь, когда все это началось. "Мы снова встретились... - начал он. - Зачем?" "Это нужно тебе... и нам".
"Я не сомневаюсь, что это нужно вам. Но ничего хорошего для себя не жду", - мысли Шэнна легко укладывались в официальный тон беседы. С людьми он так не сумел бы.
На ее лице не отразилось ничего, да юноша и не ждал этого. Но, связанный с ней разумом, находясь в неравном положении, он вдруг уловил слабую тень раздражения, его ментальные процессы казались ведьме непонятными, она не могла подобрать к ним ключ.
"Мы не желаем тебе зла, пришедший со звезд. Ты оказался способен на большее, чем мы ожидали. Ты увидел ложь и познал ее. Узри же теперь истину и познай ее тоже".
"Вы уже ставили передо мной задачу, не спрашивая согласия", - ответил он.
"Да, у нас есть для тебя роль, но она вписана в узор твоего истинного сна. Мы не властны плести узоры, звездный человек, это в руках Великих. Каждый идет своим истинным путем, от Первого Пробуждения и до Последнего Сна. Мы не просим от тебя большего, чем начертано для тебя".
Ведьма поднялась с медленной грацией, присущей их блестящим телам, и стала с юношей рядом, маленькая, как ребенок. Рядом с ней человеческое тело казалось грубым и неловким. Она подняла четырехпалую руку, увитую драгоценными браслетами и поясками, и поднесла ее к руке Шэнна, украшенной свежим шрамом.
"Мы разные, пришедший со звезд, но мы оба мечтатели. А в мечтах заключена сила. Твои мечты перенесли тебя через тьму между нашим солнцем и далеким солнцем. Наши мечты ведут столь же странными тропами. А там, палец указал в сторону черепа, - находится еще один, грезящий силой. И сила эта такова, что может смести нас всех, если мы не поспешим стереть его путь".
"И я должен отправиться на поиски этого мечтателя?" - только теперь Шэнн понял, что означал сон, в котором он взбирался в провал носа.
"Ты отправишься..."
Торвальд покачал головой, и вайверн повернулась к юноше.
"Один, - добавила она. - Это твой сон, он был твоим изначально. Каждому свой сон, и другой не сможет пройти той же тропой, даже чтобы спасти его жизнь".