Страж Империи

Аэтель же просто притащили с улицы, что до сих пор настораживало. Ведь если предположить, что она не знала Себа и просто проходила мимо, то подобное действие весьма странно. И почему-то девушки тоже говорили, что ребята позвали их «к себе». Не «с нами». Дорика сразу вспоминала слова Лекса, но так и не спросила, что же именно это все означает. То ли побоявшись, что над ней посмеются, то ли что сочтут странной, как в случае со стоянкой.

Она могла спросить у Себастьяна, но он нарочно старался избегать ее присутствия рядом. И, как ни странно, у него это хорошо получалось даже в таком небольшом замкнутом пространстве. Его поведение вообще было странным. После того, как он накормил ее и коротко сказал об особенности транспорта, она с ним не разговаривала, лишь ограничиваясь дежурными репликами. К этому добавлялось, что со временем остальные парни, кроме Лекса, с ней почти перестали разговаривать. Аэтель не понимала почему. Она сомневалась, что могла кого-то обидеть или вызвать неудовольствие за столь короткий срок. И все же, стоило ей проявить интерес и попытаться вывести на разговор кого-то из остальных присутствующих, они почему-то тут же находили кучу дел и быстро сбегали от нее, увлекая за собой и Милену с Рейсой.

Она старалась вести себя вежливо, но чувствовала, что скоро не выдержит и выскажет этим непонятным людям все, что думает по этому поводу.

Не привыкшая к одиночеству, Аэтель чувствовала себя несчастной и одинокой. Этого ли она ожидала?

Слишком сумбурно все сложилось. Неожиданно быстро.

Еще каких-то шесть дней назад Аэтель собиралась осесть в Файсоре и заботиться о тете с дядей. А сейчас их убили, а она осталась одна. И едет неизвестно куда за любимым человеком. У нее даже не было времени оплакать родных!

Если Себастьян прав, и тот разбой совершили ольгердцы, король Габриэль должен закрыть границу. От подобного уже нельзя отводить глаза. Это уже не первое нападение. И если раньше все было похоже на грабителей, хоть потерпевшие и говорили про солдат, в этот раз произошла простая резня. Никто не мог там оказать сопротивления, не осталось ни одного выжившего. Что это, как не объявление войны? Раньше на границе было спокойно. Сама Аэтель не раз видела ольгердских солдат в увольнении, что приходили на выступления цирка. Многих девушек сначала привлекала их форма и они начинали встречаться, а после уезжали на родину уже мужа.

Но последние полгода заставил многих изменить мнение о проживании блиц границ. Как и ее родных. Хоть это не спасло им жизни.

Аэтель устремила взгляд в окно. В поле стали появляться островки одиноких деревьев и кустарников. Странно, но думать о том, что будет дальше, у нее не было желания. Просто хотелось верить, что там, куда они направляются, все будет хорошо. Возможно, это шанс изменить все к лучшему в ее жизни. Как верили в это Милена и Рейса.

Вскоре завозились остальные, просыпаясь.

За пять дней дилижанс еще несколько раз останавливался минут на десять-тридцать, но сегодня будет долгая стоянка, чтобы пополнить запасы воды. Поэтому скоро будет возможность хорошо размяться и подышать воздухом. Аэтель не могла дождаться этой минуты. Многие тоже уже устали сидеть почти все время, хотя перемещаться по салону никто не запрещал, а мужчины иногда ехали и стоя.

Нетерпение чувствовалось со всех сторон.

***

Наконец-то она может размять свои косточки!

Одного хождения по салону под взглядом присутствующих было определенно мало, чтобы ее тело, привыкшее к движению, было удовлетворено. Стоянка почти в три часа! И не где-то в поле, как обычно, а рядом с лесом. Самым настоящим лесом с кустами и деревьями! Поблизости даже было небольшое озеро!

Девушка в нетерпении выскочила из машины, как только открылись двери. Ей было все равно, как она выглядит со стороны — ей хотелось свободы. Свободы от замкнутого пространства, от одних и тех же людей. Свободы ветра и солнца.

Для середины осени стоял на удивление теплый день. Солнце грело теплее прежнего, ярко ослепляя с голубого неба. Не было и намека на дождь, что свойственен в это время в Риорике.

Рейса сообщила, что они собираются устроить пикник, пока пополняются резервуары. Она заверила, что с Миленой справится без нее и разрешила прогуляться, вспомнив, как Аэтель любит природу. Не став спорить, Дорика оглядела присутствующих, отмечая, что почти все начали помогать девушкам. И в эти «все» не входили, конечно же, Себастьян с Максом Освином — именно так звали того русоволосого рослого мужчину, странно посмотревшего на нее в первый день. Он, наверное, был единственным, кто спокойно разговаривал с девушкой и не искал причин, чтобы быстренько смотаться от нее. Но как раз с ним-то она почему-то и не стремилась к разговору.

— Составить компанию? — материализовался рядом Лекс. Да, он тоже не входил в это «все». Странные были какие-то отношения между ними всеми. Иногда Аэтель даже думала, что Освин, Лекс и Себастьян занимали некие немаленькие должности, а остальные были просто подчиненными, которые пытались понять настроение главных и не гневить лишний раз. А эта троица и не стремилась относиться к остальным, как к равным, разговаривая так, словно их нужно слушать и выполнять распоряжения.

— Лучше помоги ребятам, — с улыбкой отозвалась она, уже зная, что ничего подобного он делать не станет.

— Это скучно. К тому же на подхвате у девушек и так трое рабов. Четвертый им не нужен, — с неизменной улыбкой ответил он. Девушка не помнила видела ли вообще его без улыбки.

Они прошлись вдоль берега озера, продолжая перекидываться незначительными шутками. Аэтель было легко с Лексом. Бертольт скрашивал ее одиночество и разгонял тьму в голове легкими шутками. И хоть ему наверняка было интересно узнать откуда она знакома с Себастьяном, но он ни разу не затрагивал этой темы. Вообще, темы прошлого почти не обсуждались. Как и того, куда они едут.

Тропинка от озера потянулась к роще, и девушка не стала сворачивать с нее. Собирать какие-то травы сейчас не имело смысла, но посмотреть, что растет в этой местности, девушке было интересно. Хотя она не стала в открытую показывать свою заинтересованность, незаметно осматривая растения. Роща была светлой, и еще пестрела зеленью. Аэтель увидела в отдалении поваленное дерево и направилась в его сторону. Как она и ожидала, на его обломанном пне удобно расположились грибы-агарикусы. Учитывая, что в местности, по которой они ехали, было теплее, чем в центральном районе, девушка предположила, что эти грибы могут здесь расти. Значит, они точно двигаются на юг. Скорее всего к границе. Если не в Тельнас, то в Ольгерд? Ведь в Ольгерде всегда было теплее. Возможно, из-за этого Себастьян не захотел ее брать с собой. Учитывая, что ольгердцы уже бесчинствуют далеко от границы, он не хотел подвергать ее опасности?

Надо будет настоять на разговоре, решила девушка. Хватит ему бегать от нее. Пора уже объясниться куда они едут и зачем.

Она присела на ствол дерева. Бертольт тут же приземлился рядом.

— Почему со мной никто не разговаривает? — задала она мучавший ее вопрос.

— Я с тобой разговариваю.

— Нет, я не о том, — замотала она головой. — Дело в том, что стоит мне начать с кем-то разговор, как все разом убегают от меня, придумывая кучу срочных дел.

Лекс удивленно посмотрел на нее, словно не понимал к чему вопрос. И тут же громко рассмеялся, увидев ее растерянность.

— Ты об этих остолопах? — все еще хохоча уточнил он. Аэтель уже думала обидеться, не понимая, что смешного в ее вопросе. Но Лекс покачал головой. — Неужели, ты не понимаешь?

— Если б понимала — не спрашивала! — вскочив, воскликнула она.

Бертольт вновь рассмеялся, но видя, что девушка уже теряет терпение, выставил руки вперед:

— Подожди! Подожди, дай дух перевести!

— Не вижу ничего смешного, Лекс. Они шарахаются от меня, как от заразы!

— Почему ты спрашиваешь у меня, а не у Киневарда?

— Я захотела спросить у тебя. И надеюсь, что ты мне все же ответишь, когда перестанешь хохотать.