Страница 58 из 89
Генерал промолчал. Прошедшим разговор промелькнул в памяти Кадиуса. Предложение было простое, как медяк - перейти на службу Дафгаарду. И аргументы так же понятны.
Гондарии по сути, больше нет как целого государства, так почему бы не пойти на службу к другому? Это ничем не отличается от привычных ситуаций в Пакараме, когда лишившийся башки очередной барончик оставляет после себя дружину, что легко переходит к другому господину.
Но кипело в генерале крепкое желание "не хочу!". Бывает так в жизни любого человека, когда простое нежелание что-либо делать перебивает любую выгоду и посулы. И он знал тому причину.
Если бы Жабара не сказала мельком, для чего им Третий Легион, быть может... Он бы точно согласился. Но она сказала, и это перевернуло все.
Помощь Дафгаарду в захвате бывших земель Гондарии. Понимающий, что такое война, свои и чужие, генерал быстро осознал, кем и чем станет Третий Легион. Для жителей Гондарии - предателем. Для Дафгаарда - расходным "мясом" на поле боя.
Он, Кадиус, лучше умрет бесславно и жалко, от рук презренной костеухой, чем пойдет на такое! Так и сказал, слово в слово. И не удивлен, что оказался в таком положении после. Скорее удивился, что еще живой. Запеленало его в цепи так шустро, что моргнуть не успел.
Было бы хоть полсекунды, и засапожный нож уже бы красовался в глазнице Жабары. Но не вышло. С его телосложением сидя за столом, да в таком троне, не очень-то удобно за ножиком в сапогах тянуться, и тут же точно метнуть, чай не гибкий юноша уже, чтобы одним движением такое провернуть.
Кадиус понял по глазам чародейки, что будет дальше. Переговоры добром провалились. Угрозы мало на него влияют. Дальше будут магические пытки, должные сломать разум и превратить в раба чужой воли. Что же... Он будет орать и мычать, если рот заткнет, и будет делать это так громко, как может. Впервые генерал пожалел, что стены дома так толсты и крепки.
Но ночью крики услышать вполне можно, все настороже. Уж если весь форт накинется, кое-как завалить должны. Наверное.
Дух генерала был закален, и прожил он как для воина много, так что пыток не испугался. Честно говоря, это впервые, когда он попадает в условный плен. Где-то в глубине души Кадиусу даже стало немного любопытно, интересно, сколько он сможет продержаться и на что это будет похоже.
На миг генерал задумался, в какой глаз чародейки плюнуть первым, когда кровь ртом пойдет. Или прямо сейчас позлить уже точно врага? Кадиус откровенно веселился, и совсем не унывал. Для человека, что не боится смерти, такое отношение, в общем-то, не удивительно.
Пускай разум Кадиуса спокоен, того же не скажешь про тело, что реагирует на яркую боль от стесанной кожи из-за чертовых цепей. По спине бегут струйки холодного пота, тело бьет дрожь, а во рту пересохло. А сердце не может успокоиться, опасность и боль заставили ритмично грохотать в груди, отдаваясь набатом крови в ушах.
- Ты будешь верно служить мне, - обещает ему Жабара с уверенностью. - И будешь убивать врагов во благо Дафгаарда.
Чародейка подняла тонкую кисть, и генерал прикрыл глаза, готовясь стиснуть зубы. Но проходит секунда, другая, и ничего... Вдруг цепи ослабли, просто исчезли с тела генерала так же быстро, как и появились до этого. Тихий хрип чародейки так удивил, что глаза сами распахнулись, чтобы узреть странную картину перед собой.
Жабара держится за горло и хрипит, дико елозя на сиденье трона. Кто-то, или что-то, буквально вырывает воздух из легких чародейки. Всепоглощающая паника на лице женщины сбивает с толку генерала. Что происходит?
Ответ пришел откуда совсем не ждали. Прямо за высокой спинкой трона встала рослая фигура, капюшон не скрывает горящие магией зеленые глаза Первого. Потянулась мозолистая рука, и Кадиус углядел на ладони странный белый знак, отчетливо дающий ассоциации с ветром или ураганом. Пальцы Первого стальной хваткой пережали глотку женщины, смяли вместе с тонкими пальчиками Жабары. Она уже почти потеряла сознание, на алых губах появилась пена.
- Моя маленькая, доблестная чародейка, - передразнил ее прошлые слова мурлыкающий басок. - Мнишь себя такой сильной. Но ты даже не можешь дышать, ха. Жалкая, мелкая, и хвастливая дрянь. Я бы не прочь рассказать тебе, к чему приводит гордыня, но... Ты уже мертва.
И правда, чародейка обмякла на стуле, и только рука мага не дает ей сползти на пол как мешок с овощами. Она так и не смогла ничего сделать, этот маг будто не могущественную чародейку убил, а хомячка придушил, так, мимоходом.
Кадиус прокашлялся, сплюнул на деревянный пол вязкую слюну и одним рывком поднялся на ноги.
- Спасибо, конечно, - искренне молвит воин. - Но кто ты? И зачем помог?
Труп все же упал, оставшись мертвым напоминаем о былой красоте и ужасе перед смертью. Капюшон откинут за спину, явив озорную улыбку на типичном лице Первого. Разве что ниток шрамов на роже многовато, но не похоже, что это его хоть как-то беспокоит.
- Звать меня Гуртаур, - кивнул маг уважительно, в то же время пнув труп под ногами. - И скажем так... У Азгамара есть к тебе аналогичное предложение. Как на счет послужить на благо родины, генерал?
Кадиус слышал об этом маге, и не понадобилось много времени, чтобы сложить два и два. Мастер Воздуха из Гильдии Магов, что служат ему...
- Азидал, - уверенно сказал воин. - И война в Рубедо. Но что такое Азгамар?
Хитрая улыбка мага насторожила генерала, и он удивился, поняв, что больше не чувствует боли. За пару секунд этот маг умудрился залечить его раны, не поведя и бровью.
- Название еще не существующего Королевства, - Гуртаур повел рукой к столу, предлагая присесть. - Я расскажу. Тебе понравится.
Кадуис встрепенулся, услышав шум на улице, и резко вспомнил:
- Ее свита!
- О, не волнуйся, - пренебрежительно махнул рукой маг. - Они мертвы. Эти твари слишком яростны и непокорны, так что поводок у них простой и самый надежный. Смерть хозяина - смерть слугам.
- Мне нужно уладить это дело, - генерал направился на выход. - Я выслушаю тебя, после.
- У меня телега и воз времени, - зевнул маг, устраиваясь на месте чародейки с комфортом. - До утра, если быть точным. Я буду тут.
Честно говоря, генералу просто нужно немного времени, чтобы привести мозги в порядок от таких поворотов судьбы. На выходе он не удержался, и все же спросил прикрывшего глаза мага.
- Не боишься, что позову воинов и нападу?
- Не боюсь, - легко ответил Гуртаур, не открывая глаз. - Малагор говорил, тебе можно доверять. Не подведи его суждения.
Имя деда как хлыстом прошлось по сознанию генерала, выбив лишние мысли и опасения. Больше он ничего не сказал, и тихо прикрыл за собой дверь. Воинов он звать не собирался, как и нападать сам. Чутью воин доверял достаточно, чтобы не шутить с этой... Бурей в форме человека.
Про труп чародейки не вспомнили оба, относясь к нему с не большим пиететом, чем к тумбочке.
Глава двадцатая. Осада Навары.
Последний месяц весны, когда все цветет, какое чудное время... Если бы не крики вокруг, звон стали, ржание раненных коней и запах гари, впивающийся в ноздри удушающим черным дымом.
Взмах руки явил небольшую волну Воды, что потушила остов догорающего дома. Сейчас куда не кинь взгляд, везде чадит и горит, земля уродлива сплетением зеленой травы и проплешин выгоревшей земли, куч трупов и рытвин от упавших камней катапульт. Осада укрепленного города во всей красе, превратившая пригород Навары в картину преисподней.
В небе свистит летящая каменюка, объятая огнем и теряющая на лету горящие тряпки и смолу. Но на встречу устремляется ледяная глыба не меньше, запущенная одним из магов. Бабах! Осколки камня и льда фейерверком разлетаются по округе.
Кто-то весьма безжалостный в Наваре отдал приказ к обстрелу прямо во время нашего сражения с вышедшими защитниками. И силы наши прощупали, и выманили прямо под град катапультного залпа. От цветущего пригорода, полного уютных домиков и садов осталось пепелище с ямами и траншеями от катящихся огромных камней.