Страница 25 из 123
Вздохнув, вновь возвращаюсь мыслями к нескольким прошедшим дням. А именно, к ЧжуВону и моему броску ему на шею. Конечно, можно объяснить сей внезапный поступок эйфорией от случившегося «акта творения» … Футболисты, вон, как гол забьют, чуть ли не в дёсны уже целуются и ничего им никто не говорит. Почему в моём случае это нужно воспринимать как-то иначе?
А тот бред, по поводу создания чжувоновского агентства с моим участием, можно списать на свою повреждённую голову и слабость протекавших в ней тот момент мыслительных процессов, но … «Меня терзают смутные сомнения!» — как сказал один известный киногерой. Почему моё общение с этим «драным принцем» всегда приводят какой-то невообразимой фигне, которую в нормальном состоянии, в трезвом разуме, как говорится, не то, что сотворить, придумать невозможно?! Тупею я что ли, в его присутствии? Может, это что-то такое-эдакое, на «нижнем уровне»? Подсознательное? Типа, действия мужских гормонов? Тело-то у меня — женское! А у него — мужское! Он, их, значит, испаряет, а я вдыхаю, и у меня — мозги отказывают! …
Хм… идейка, если честно, так себе, но, вполне имеет право на существование. Может, так природой задумано? Для продолжения рода? Чтобы у женщин критическое восприятие противоположного пола отключалось? По-другому ведь происходящее и не объяснишь. Порою смотришь с кем девчонки таскаются и думаешь — «где у них мозги»? Вроде нормальные девки, красивые, поговорить даже можно, потусоваться без проблем, но такую шваль из мужиков себе выбирают, что просто слов нет! Наверное, как раз этот эффект, так и проявляется. Размноженческий…
Вот, зараза, а не жизнь! И так проблем навалом, ещё теперь и это! Можно, кстати, попробовать провести эксперимент, проверить. Устроить с ЧжуВоном переговоры где-то на свежем воздухе, на сильном ветру. Чтобы всё с него сдувало, сразу, нафиг! И потом оценить, какие будут результаты. А то с этим агентством… Что-то сейчас обдумываю эту идею по новой, выглядит стрёмно…
«… сегодня парламент Японии, большинством голосов, принял решение не ставить на голосование закон об ограничительных мерах в отношении корейских граждан. «Я доволен решением парламентариев» — сказал спикер палаты представителей, господин Тадамори Осира, комментируя перед журналистами итоги голосования. — «Это бы негативно сказалось на отношениях с Кореей, чего лично мне не хотелось бы. Я считаю, что нужно очень взвешенно относиться к принятию решений, влияющих на отношения между народами, действуя исключительно в интересах их совместного блага. Что, сегодня, к моему удовольствию, японские парламентарии и продемонстрировали». На вопрос журналиста о том, что же так повлияло на настроение парламентариев, ведь совсем недавно большинство их были сторонниками жёсткого решения, да и по опросам, японское общество в целом его поддерживало, господин Осира сказал: «Я думаю, что причиной этому стало яркое выступление девочки с синими глазами, так эмоционально защищавшую свою страну. Было очень приятно на это смотреть» …
О! Япошки не пошли на обострение отношений! Не зря я, значит, унижался. Ну как, унижался? Я не ныл, не выпрашивал, но приносить извинения за кого-то, приятного было мало. Всё-таки организовали мне в Японии «извинения за соотечественников». За этого придурка с краской, чуть не убившего СанХёна. Лично, на мой взгляд, нужно было не прощения у местных просить, а наоборот, требовать от них, чтобы «гайки затянули потуже». А то блин, понимаешь, «ездюют» тут всякие, «пупы земли». Решают за всех, причём самим же, им на всех глубоко плевать. А ты за них потом — «хныкай», рассказывая, что не такие уж они и плохие, эти придурки…
Только вот как-то странно мне, по поводу прозвучавшего утверждения об «эмоциональности». Вроде, я руками не размахивал, слюной не брызгал.… Всё было, мне кажется, чопорно и сухо. По-английски. Может, японцам это как раз и понравилось? Просто они под «эмоциональностью» имеют в виду, что-то своё?
Ох-хо, дела мои тяжкие… То гормоны кругом летают, хоть не дыши, то люди говорят одно, имея в виду совершенно другое. Как, на самом деле, оказывается, сложно быть настоящим переводчиком! Да ещё в другой стране! Одни сплошные местные обычаи. И не переведёшь правильно, пока их не узнаешь.… Но я молодец, не сплоховал. Страну, можно сказать, грудью, защитил! Может, что-нибудь на неё за это повесят? За успехи на дипломатическом поприще, а?
«… сегодня, правительство Кореи опубликовало списки представленных к правительственным наградам за успехи в трудовой и военной деятельности. Награждения пройдут в день независимости Кореи. Наиболее отличившимся, награды будут вручены лично президентом страны, в парадном зале дома правительства…»
О! Списки! А не посмотреть ли мне — «списки»? «Почему бы благородному дону не посмотреть» — списки? Думаю, ничего страшного не случится, если я немного напрягу глаза. Где их можно посмотреть? Ну…, наверное, на правительственном сайте. Где ещё они могут быть? Должны же мне, что-то дать за сунын или нет?
(примерно десять минут спустя)
Мнн-да… Ничего мне, оказывается, не должны, — разочарованно думаю я, закончив повторно просматривать страницу правительственного сайта. — Не заслужил… «Впервые, за тринадцать лет» … И — «фигвам», как говорится. Пфф… Оказывается, на самом деле, это всё никому не нужная ерунда на постном масле. Есть более значимые в стране победы! Ну и ладно. Раз мне ничего не должны, то значит, и я никому ничего не должен. Равновесие, цель миропорядка.
(агентство «FANEntertainment» телефонный звонок)
— Да, КиХо, говори, я тебя слушаю.
— Господин директор, я хочу вам сообщить, что от комиссии района Гванак-гу по трудовым спорам, поступило уведомление о том, что они намерены провести инспекцию агентства «FANEntertainment». На предмет проверки соблюдения прав и условий труда несовершеннолетних. Это по поводу ЮнМи. Хотят убедиться, что она работала в Японии не больше пяти часов в день.
— Больше не в чём они не хотят убедиться? Например, что у меня есть кое-что между ног? Я могу им показать! — грубо отвечает ЮСон. — Вообще, что ли, охренели?! Пять часов в день?! Да в Корее в промоушен никто столько не работает, не то, что в Японии! Пиявки!
— Будут ли от вас какие-то указания, господин директор? — интересуется КиХо тоном английского дворецкого.
— Мы можем от них как-то отделаться?
— Боюсь, что нет, господин директор. Это — инспекция. Они могут вынести решение о приостановке работы всего агентства до выяснения всех причин или, устранения выявленных недостатков.
— Ого, даже так! — удивляется ЮСон и спрашивает. — Кто им дал столько власти?
— Я точно не знаю, господин директор. Думаю, что правительство.
— У всех проверяющих слишком много власти, а у тех, кто зарабатывает им деньги, совсем нет никаких прав!
— Похоже, что дела обстоят именно так, как вы говорите, господин директор.
— И когда они хотя начать проверку?
— Прямо завтра, господин директор.
— Хорошо. КиХо, у меня к тебе просьба. Найди мне информацию на этих проверяющих. Кто, что, ну ты понимаешь. Я здесь человек новый, почти никого не знаю, а у тебя эта информация должна быть. Не первый раз же нас проверяют?
— Хорошо, господин директор, я постараюсь. В агентстве и в самом деле есть подобная информация. Не подробное досье, но кое-какие факты имеются.
— Вот и отлично, КиХо! Вот и отлично! А что.… Всех проверяют, или только нас? Ведь мы не одно такое агентство, в котором есть несовершеннолетние айдолы?
— Пока, господин ЮСон, есть информация, что хотят проверить только наше агентство.
— Даже вот так вот, да? Ты с чем-то это связываешь? Есть мысли?
— Думаю, господин директор, что это может быть связано с ЮнМи. Своими заявлениями о работе министерства иностранных дел она вынудила его главу уйти в отставку вместе со своей командой. Возможно, это месть. МИД известен своими обширными связями.