Страница 3 из 6
«Теперь мы будем вместе, Рикард», — подумала она, и от мысли об этом вдруг стало легко и приятно.
Сознание женщины угасало. Оставалось только совершить последнее усилие — опустить веки. Почему-то это вдруг стало очень тяжело. Пространство будто стало густым. Мерцающие полосы света проносились перед ней и изгибались, складываясь в... руны?
«Заповедь шестая. Да не будет оборвана жизнь твоя рукой твоей, ибо жизнь твоя есть дар мой. Так говорю я, Ви'Эриза, твоя богиня и мать», — прозвучал голос в ее сознании, стремительно возвращавшемся к жизни. Время перед ней быстро проносилось в обратном направлении. Вот Мариэн будто стирает линию, проведенную для простоты, а кровь резко втекает обратно. Затем она встает, и кладет лезвие в шкатулку. Вот она выходит из дома, закрывает дверь, и... все. Она жива и здорова. Словно ничего и никогда не было. Словно она не принимала никакого решения.
— Несправедливо! — прокричала она ночному небу и опустилась на землю. Было все так же невыносимо больно и тяжело. Может, все же второй раз эта магия не сработает?
Она заметалась. Делать то же самое не имело смысла, тем более, что ощущения от возвращения времени назад были противоестественно мерзкие. Что же предпринять? Яд?
Он мог бы сработать, да. Будучи травницей, Мариэн обладала и нужными знаниями, и нужными травами. Кое-какие из них нельзя было употреблять вместе даже в крайне малых количествах — они вызывали быструю и крайне болезненную смерть. А чтобы не мучиться понапрасну, можно использовать на себе простое заклинание, которое применяли для облегчения страданий умирающих. Обезболивающее полностью.
Решено! Зайдя обратно домой, Мариэн быстро нашла корень кера и толченые лепестки теневой лилии. Высыпав их в чашу с водой, она тихо пробормотала то заклинание. А чтобы убедиться в наличии от него требуемого эффекта, прокусила большой палец правой руки до крови — больно действительно не было. Слегка обрадованная удачным планом, травница жадно начала пить.
Внезапно тело женщины против ее воли опустилось на землю. «Странно умирать и ничего не чувствовать», — только и успела подумать она, прежде чем воздух снова стал непроницаемо густым, и уже знакомые светящиеся линии появились перед ней снова.
Да что же это такое?! Неужели она даже власти над собственной жизнью не заслужила? С какой-то мрачной решимостью Мариэн замыслила еще одну попытку. В конце концов, сколько эта… богиня должна вмешиваться в ее жизнь и смерть? Неужели до бесконечности?
Она пробовала резать себя, пробовала яд, но не пыталась использовать для этого изначальные стихии. Огонь, вода — вечные помощники людей в деле истребления себе подобных. Значит ли это, что и в самоистреблении они могут помочь? Мариэн показалось, что да.
Как в тумане, ощущая некоторую нереальность происходящего, женщина вышла из дома, взяв широкую деревянную бадью, оставшуюся еще от ее родителей, и потому несколько потертую. Рядом протекала полноводная, чистая Равнинная река, куда Мариэн часто ходила за водой для мытья или приготовления очередного настоя. Перед тем, как наполнить деревянную «помощницу», она бросила невольный взгляд на свое отражение.
Как и всегда, она увидела усталую женщину среднего возраста, только морщинки в уголках глаз совершенно разгладились, ведь она больше не улыбалась. Черные круги под ними теперь стали похожи на синяки, а светло-карие зрачки, обычно к центру отдававшие в желтизну, теперь сильно потемнели. Глаза блестели от непролитых слез, а веки припухли от тех, что она уже успела пролить. Темно-коричневое с синим платье потемнело от грязи «форта» и крови Рикарда, а светло-русые волосы, кое-как забранные наверх лентой, явно нуждались в мытье. Она выглядела несчастной и изможденной, а ее низкий рост только усиливал это впечатление. Травница отшатнулась, не в силах долго смотреть на свое отражение, и все-таки набрала воду, практически не глядя.
Почему-то Мариэн не хотелось, чтобы кто-то видел, чем она занимается, и оттого она вернулась с полной бадьей в дом. Затем просто встала перед нею на колени, прочла то же самое простенькое заклятье и глубоко опустила голову.
Запоздало она сообразила, что стоит выпустить воздух из легких и резко вдохнула воду. Заклинание, к счастью, подавляло и рефлексы тела тоже, поэтому она даже не закашлялась. Однако и в этот раз ее ждало разочарование. Те же золотые полосы, те же слова, то же перепроживание всего в обратном порядке. Похоже, эта ловушка сделана надежно, и избавиться от своей жизни ей все же не дано.
В этот раз Мариэн пришла в себя уже в паре минут ходьбы до дома. Слишком измотанная после трех попыток, чтобы чувствовать что-нибудь или пробовать снова, она опустилась на землю, закрыла глаза и попыталась осмыслить все произошедшее за последние несколько часов. И среди всех ее разрушенных мечтаний, сожалений и горестей была одна мысль, которая давала Мариэн надежду:
«Попытка самоубийства... возвращает назад во времени?»